Российская телевизионная премьера фильма «Поцелуй» (Kysset) состоится на Первом канале 13 марта 2026 года. «ИнтерМедиа» напоминает, что картина датского режиссера Билле Аугуста снята по роману Стефана Цвейга «Нетерпение сердца». Главные роли в ней сыграли Эсбен Смед, Клара Росагер, Ларс Миккельсен, Давид Дэнсик и Николай Даль Хэмилтон.

- Юная парализованная наследница большого состояния очарована блистательным офицером, - сообщается в синопсисе. - Светское общество не принимает этот роман, ведь есть веские основания подозревать молодого человека в нечестной игре. Смогут ли страсть и нетерпение сердца победить доводы рассудка?

В российский прокат «Поцелуй» вышел в феврале 2024 года.

Эфир в 23.55.

Музыкальная комедия «Королек моей любви», снятая в Индии и вдохновленная эстетикой Болливуда, вышла в прокат 1 апреля 2026 года. Михаил Галустян сыграл в фильме харизматичного злодея Шамара — и ради этой роли полностью вышел из привычного амплуа. В интервью Lady.mail.ru актер рассказал о съемках в 45-градусную жару, работе с болливудской командой, трансформации внешности и о том, почему невозможно нравиться всем — даже если ты «ароматный шашлык с дымком».

— Михаил, в музыкальной комедии «Королек моей любви» вы сыграли опасного преступника Шамара. Расскажите, как вы готовились к съемкам картины?

— Я очень тщательно готовился к этой роли. С самого начала понял, что мне важно максимально уйти от привычного образа Михаила Галустяна, которого зритель знает как комедийного персонажа. Хотелось, чтобы на экране был именно Шамар — со своей энергией, характером и внутренним миром. Мы долго работали над внешним образом: подбирали прическу, детали костюма, украшения. Я даже настоял на линзах разного цвета — хотел добавить герою немного «чертовщинки». Конечно, меня отговаривали, потому что съемки проходили в жаре и пыли, но я понимал, что это важная часть образа.

Параллельно была большая актерская подготовка. Я занимался с репетитором, много работал с режиссером Марюсом Вайсбергом — мы буквально искали нужные эмоции, пробовали разные состояния. Ну и, конечно, физическая часть — танцы, трюки. Мы много репетировали и в Москве, и в Индии. Это было непросто, но именно благодаря этому удалось собрать цельного персонажа, в которого зритель сможет поверить.

— Чем вам запомнились съемки?

— В первую очередь — атмосферой и масштабом. Мы снимали в Индии, в совершенно разных локациях: от современных городов до дворцов и природных мест, и это само по себе уже было большим приключением. Очень запомнилась жара — иногда доходило до 45 градусов. После команды «стоп» мы с Демисом хотя бы могли спрятаться в тень, а вот как выдерживали остальные, до сих пор не понимаю. И, конечно, сам процесс съемок в Болливуде сильно отличается от нашего. На площадке может быть шумно даже во время дубля, а после команды «снято» люди начинают аплодировать, петь, танцевать. В какой-то момент и мы стали частью этого — втянулись в эту энергетику.

Были и забавные моменты. Например, если в кадр заходила корова, съемку просто останавливали — ее нельзя прогонять, нужно ждать, пока сама уйдет. Или чайные паузы «масала тайм», которые могли случиться в самый разгар работы. Сначала удивлялись, а потом приняли это как часть местной культуры. В итоге съемки получились не просто работой, а настоящим путешествием, которое точно запомнится надолго.

— Что в работе над этим фильмом оказалось для вас самым приятным и интересным, а что — самым сложным?

— Самое приятное — это, конечно, сам процесс: съемки в Индии, новые локации, другая культура, ощущение большого приключения. Плюс возможность попробовать себя в необычном жанре и создать совершенно новый для себя образ.

А самым сложным была, наверное, жара и физическая нагрузка. Танцы, трюки, плотный график — все это в условиях 40+ градусов давалось непросто. Но именно такие вещи потом вспоминаются с особым удовольствием.

— Пришлось ли вам на этих съемках что-то сделать впервые, чему-то научиться?

— Да, конечно. В первую очередь — погрузиться в болливудский формат с его масштабными танцами и особой пластикой. С нами работал хореограф Джей Кумар, который ставил танцы в «R.R.R.», и это был очень интенсивный, я бы сказал, опыт. Мы с Демисом репетировали много и долго — сначала в Москве, потом уже в Индии с массовкой. Хореограф требовал идеальной синхронности, мог просить делать дубль за дублем, пока все не станет идеально. Ну, и результат благодаря такому подходу тоже получился на ура.

— «Королек моей любви» снимался в Индии, и сюжет у него чем-то похож на старые индийские картины 80-х и 90-х — вы их смотрели в детстве? Какой вам больше всего запомнился?

— Конечно, я вырос на этих фильмах. Помню «Танцор диско», «Господин 420» — это все часть детства. Там были и драмы, и любовь, и невероятные трюки, и, конечно, песни и танцы. Наверное, именно поэтому мне так откликнулась идея «Королька моей любви» — в этом есть ностальгия и одновременно возможность сделать что-то свое, современное, но с тем самым духом, который мы все когда-то полюбили.

— Над какими еще проектами вы сегодня работаете? Какие в планах?

— Сейчас у меня, как всегда, несколько направлений — и актерских, и продюсерских. Есть проекты в кино и на телевидении, о которых пока не могу подробно рассказывать, но они тоже связаны с экспериментами в жанрах и форматах. В целом мне сейчас интересно пробовать новое, выходить за рамки привычного амплуа и искать истории, которые будут цеплять зрителя не только юмором, но и эмоцией.

— За последний год вы сильно изменились внешне — похудели, обросли мышцами. Что делали для этого? Снижение веса — результат диет или инъекций всем известного препарата для диабетиков?

— Спасибо, что заметили! Никакой магии и «волшебных уколов» — все довольно классически. Это дисциплина, питание и регулярные тренировки. Я пересмотрел свой образ жизни, стал внимательнее относиться к тому, что ем, добавил спорт, режим. Это не быстрый процесс, но зато результат более устойчивый. Мне кажется, здесь важно не искать легких путей, а постепенно выстраивать привычки, которые работают вдолгую.

— Многие мужчины, для которых лицо — инструмент работы, посещают косметолога, делают «уколы красоты». А вы?

— Я нормально к этому отношусь — у каждого свой подход. Но сам больше за естественные вещи. Для меня важнее высыпаться, следить за питанием, заниматься спортом — это база, которая действительно работает. Плюс в актерской профессии для меня важно сохранить живую мимику. Поэтому я за уход и здоровье, а не за радикальные вмешательства.

— Как у любого известного человека, у вас есть хейтеры. Трогают ли вас их комментарии, обижают ли? Случалось ли вам сталкиваться с хейтом не в соцсетях, а в реальной жизни?

— Конечно, если ты не ароматный шашлык с дымком, то всем нравиться не можешь. Хотя, уверен, даже у шашлыка найдутся хейтеры! Я к этому отношусь спокойно. Со временем понимаешь, что чаще всего это не про тебя, а про состояние самого человека. Иногда какие-то комментарии могут задеть, но я стараюсь не зацикливаться. Для меня гораздо важнее обратная связь от зрителей, которым откликается то, что я делаю. В жизни с откровенным хейтом сталкивался редко. Как правило, при личной встрече люди все-таки ведут себя иначе — более уважительно и доброжелательно, чем в интернете.

— А если говорить о поклонницах, было ли такое, что они вас атаковали, сталкерили? Караулили у подъезда, не давали прохода?

— Скажу честно, до таких крайностей не доходило. Все-таки в основном люди ведут себя очень уважительно и тактично, за что я им благодарен. Бывают, конечно, активные поклонницы — могут подойти, познакомиться, сделать комплимент, попросить фото. Но это всегда происходит в рамках нормального общения. Я стараюсь к этому относиться с уважением и благодарностью, потому что внимание зрителей — это часть профессии. Главное, чтобы все оставалось в границах, комфортных для всех.

— Есть мнение, что комедийные артисты в жизни за пределами камер — люди тихие и даже грустные. Так ли это в вашем случае?

— Есть в этом доля правды. Мы действительно много пропускаем через себя, наблюдаем, анализируем — без этого сложно делать хороший юмор. Но я бы не сказал, что комики какие-то грустные. Скорее, просто в жизни мы более спокойные, чем на сцене. Там ты даешь максимум энергии, а в обычной жизни хочется баланса. Я в целом человек разный: могу быть и веселым, и серьезным. Все зависит от настроения, ситуации и людей рядом.

— Ваши дочери Эстелла и Элина — часто ли вы видитесь? По каким правилам вы их воспитываете? С чем они планируют связать свою жизнь, чем увлекаются?

— Мы стараемся проводить вместе как можно больше времени. Для меня это очень важно — быть включенным в их жизнь, поддерживать, разговаривать, просто быть рядом. В воспитании у меня нет каких-то жестких правил. Главное, чтобы были уважение, честность и доверие. Мне важно, чтобы они росли свободными, уверенными в себе и понимали, чего хотят. У них сейчас много интересов — они пробуют разное, и это нормально. Я не навязываю им выбор, хочу, чтобы они сами нашли свой путь. Главное — чтобы им это приносило радость.

Новый локализованный трейлер фильма «Бой со зверем» (Beast) представила 3 апреля 2026 года кинопрокатная компания «Вольга». «ИнтерМедиа» напоминает, что главные роли в спортивной драме режиссера Тайлера Эткинса исполнили Дэниэл Макферсон, Люк Хемсворт и Рассел Кроу, а также снялись Брен Фостер, Моджиан Ариа, Мэтью Нэйбл, Келли Гейл, Нэйтан Филлипс и другие.

Это история о бывшем чемпионе MMA, который после долгого перерыва возвращается в спорт, чтобы в решающем бою с действующим чемпионом отстоять честь семьи и собственное наследие. Подготовить его к поединку берется легендарный тренер, который когда-то уже привел героя к славе. Картина детально показывает закулисье MMA: от тренировок и организации боев до зрелищных поединков в октагоне.

В российский прокат «Бой со зверем» выйдет 30 апреля.

Марк Эйдельштейн в интервью gazetametro.ru рассказал о том, почему любит сниматься у дебютантов, что для себя считает самым важным в кино, о предстоящей работе с Иваном Янковским и о том, какие энергии связывают его с Дарьей Екамасовой и Романом Михайловым.

На экраны вышел фильм режиссёра-дебютанта Антона Мамыкина "Космос засыпает", главную роль в котором сыграл Марк Эйдельштейн. Его герой Паша – талантливый студент-ракетостроитель, планирующий связать свою жизнь с космосом. Но однажды ему приходится бросить учёбу и уехать из Санкт-Петербурга домой, в село Шойна, когда он получает телеграмму о смерти отца. Там, в посёлке, утопающем в зыбких песках, остались больная мать (Дарья Екамасова) и младший брат, которым без него не выжить. Вернувшись на малую родину, он продолжает упорно идти к своей мечте, несмотря ни на какие трудности.

На прошедшем недавно в Ханты-Мансийске фестивале кинодебютов "Дух огня" вы получили приз за лучшую мужскую роль в фильме "Космос засыпает", а сама картина завоевала все мыслимые и немыслимые награды, в том числе приз зрительских симпатий, что говорит о том, что простым людям кино показалось близким и понятным. А как вы считаете, это кино зрительское или авторское?

– Отвечу словами нашего продюсера Ивана Яковенко: это арт-мейнстрим. Хотя, честно говоря, для меня это понятие достаточно абстрактное и я не знаю, что такое конкретно по "Википедии" означает "арт-мейнстрим", поэтому скажу, как я это ощущаю. Как мне кажется, то, что получилось с фильмом "Космос засыпает" и вообще получается у Вани Яковенко, как у продюсера, работающего с дебютантами и делающего независимое кино, это нащупать внутри фильма баланс между авторским и зрительским. И я считаю, это очень ценно, что получилось кино с авторским голосом, которое доступно и создаётся не для какого-то узкого круга ценителей, а для обычных людей, особенно из регионов, из того же Ханты-Мансийска.

Вы уже такой опытный и популярный артист, с большим зачётным багажом. И вдруг режиссёр-дебютант. Не побоялись довериться ему?

– Нет, мне очень любопытно работать с дебютантами. Может быть, за последние два года я на самом деле почувствовал, что меня слышат и что у меня появляется аудитория моих ровесников, людей, чуть младше меня, чуть старше, с которыми мне бы очень хотелось говорить и с которыми мне интересно, будущее которых мне очень важно, мысли которых мне очень важны. И я вдруг понял, что хотелось бы делать фильмы, которые касались бы тем, которые нас волнуют, нам резонируют, как я это ощущаю. И поэтому я работаю с дебютантами, потому что это люди примерно этого возраста и которых волнуют те же вопросы.

При этом часть зрителей в Ханты-Мансийске после показа говорили, что картина показалась им мрачной, а судьбы людей, живущих там, безнадёжными...

– Как? Кто это сказал? А вы помните примерный возраст этих зрителей?

Ну, наверное, более старшего поколения, не молодёжь...

– Это очень любопытно вообще. И это, наверное, то, на что авторское кино тоже работает, потому что его видят и интерпретируют по-разному. Там есть пространство для разных трактовок, потому что есть голос автора. Молодые люди благодарят меня за свет в этом фильме, пишут и говорят, как это круто и как это даёт много сил, какой-то надежды и энергии двигаться к мечте и стремиться вперёд.

Вы же, насколько я знаю, общались с местным населением, которое там тоже снималось. Какие у вас впечатления об этом поселке Шойна, о людях?

– Шойна – это место силы. Это пространство, в котором практически ничего нет. Это я говорю даже не про бытовые какие-то вещи, а с точки зрения природы – она же там очень аскетичная, очень сухая. Там нет деревьев, но есть вода – белое море, есть песок – пустыня, есть тундра, есть небо. И удивительным образом это всё тебя соединяет с этой природой. Полярный день, шум прибоя, постоянный шелест песка. А когда ты соединён с природой, ты и с собой соединён, и поэтому оно оказывает на всех людей, попадающих туда, удивительное воздействие, одаривает тебя гармонией, умиротворением и своим духом.

Вот вы сказали про место силы, а у вас есть своё место силы?

– Вот теперь Шойна.

Вы снова туда поедете?

– Я бы очень хотел поехать. И ещё хотел бы, чтобы мы поехали туда показать кино и взяли с собой каких-то людей, чтобы им это место показать. Это, как когда ты маленький и тебе дарят что-то очень-очень крутое, потому что папа это откуда-то там привёз, из далёких каких-то мест, в которые ты ещё не можешь попасть, потому что ты маленький, и тебе хочется всем это показать, потому что ты знаешь, что ни у кого такого больше нет. Тебе хочется просто этим поделиться, потому что это очень круто. Вот такое же ощущение у меня есть от Шойны.

Но мне кажется, жить там постоянно молодому человеку должно быть скучно, ведь там же достаточно ограниченный выбор занятий – сбор морошки, рыбалка...

– Хочется рассказать про одного человека, который нам очень помогал. Его зовут Федя, ему, наверное, 33–35 лет, и он развивает там внутренний туризм. Делает сэндборды, на которых там катаются, помогает создавать огромные каракаты, выстраивает там инфраструктуру, какие-то деревянные домики с зелёными вывесками, на которых изображён маяк и написано: "Шойна – пространство мечты". Он там остался, верит в это место и живёт тем, что делает так, чтобы людям захотелось туда поехать. И вот это реально восхищает.

А вы на сэндборде там катались?

– К сожалению нет, просто не успел, потому что мы работали, а когда не работали – спали. Но, когда я туда вернусь, обязательно прокачусь.

Когда проходили съёмки? До, после или во время всемирной славы, обрушившейся в связи с успехами "Аноры"?

– Это происходило, наверное, в июне. "Анора" уже к тому моменту вышла и даже была на фестивале в Каннах, а после мы поехали в Шойну.

Как так получилось, что вы уже дважды стали сыном Дарьи Екамасовой? Режиссёр фильма Антон Мамыкин уверял, что ничего не знал про "Анору", а Дарью они утвердили ещё за четыре года до этого.

– Наверное, как Антон говорит, у каждого актёра есть энергии, а режиссёр занимается той же алхимией, эти энергии соединяя. И, видимо, у нас какие-то с Дашей такие энергии, которые авторам и режиссёрам кажутся любопытными.

А какие энергии у вас с Романом Михайловым — режиссёром, который далеко не всем понятен и у которого вы снимались в трёх проектах — "Жар-птица", "Надо снимать фильмы о любви" и "Путешествие на солнце и обратно"?

– Он для меня большой мастер, наставник и фигура, которая доказывает, что всё возможно, и вообще расширяет границы возможного.

А сейчас в каком-нибудь его новом проекте вы задействованы?

– Нет, но мы с ним общаемся и обсуждаем, разговариваем, делимся какими-то чувствами, переживаниями. Мне очень важно не терять с ним связь, я его люблю.

Расскажите, где сейчас снимаетесь, где уже снялись и где в ближайшее время мы вас увидим на больших экранах или в онлайн-кинотеатрах?

– Вот скоро выходит "Пропасть". Это очень любопытные жанровое кино про трёх молодых людей, которые оказываются в исключительных обстоятельствах – между жизнью и смертью. И на этом фоне развивается их любовный треугольник. Это очень крутой был для меня опыт. Будет выходить второй "Монастырь". Сейчас с Феликсом Умаровым мы работаем над сценарием "Щелкунчика", создаём этот мир, образы, костюмы.

Вы предстанете в образе Щелкунчика?

– Я буду участвовать в этом фильме. Пока только так могу сказать.

А ещё я слышала про сериал "Хакеры"...

– Это проект, который делают Алексей Киселёв и Саша Алябьев, режиссёр. Очень интересный проект, один из самых крутых сценариев, которые я читал за последнее время. Очень захватывающий, очень точный. И там будет Ваня Янковский, с которым мне всегда было очень любопытно поработать. Удивительно, что так получилось, что мы с ним вместе ещё нигде не снимались, даже практически с ним не знакомы, один раз только встретились мельком случайно. Я очень хотел бы поработать с этой командой и над этой темой, потому что русские хакеры – это круто. В этом есть что-то такое тайное и необычайно притягательное, есть какие-то секреты, которыми хотелось поинтересоваться, какие-то поры, в которые хотелось бы проникнуть. И есть своя философия.

Вы сами вообще дружите с миром высоких технологий?

– Мне интересно, да. Я очень стараюсь существовать в такте с этим миром, потому что искусство сейчас очень плотно связано с технологиями. И какие-то самые новейшие веяния в искусстве, которые мне в первую очередь, конечно, интересны, они очень тесно связаны с тем, что происходит внутри технологического прогресса. Поэтому я стараюсь следить за тем, что там происходит и какие новые возможности появляются.

Как к искусственному интеллекту относитесь?

– Опасная штука с точки зрения искусства, потому что это как бы такой инструмент создания творчества, который, кажется, облегчает тебе процесс работы над каким-то объектом. Но в то же время без ощущения вкуса, без насмотренности, без ощущения ритма и внутренней субстанции того, что ты создаёшь, ничего не получится, искусственный интеллект тебе не поможет. То есть это какая-то вещь, которая кристаллизует тебя как художника. То, как ты с ней обращаешься, и проявляет тебя. Поэтому просто любопытно смотреть, что люди с этим делают, и пробовать, что делать с этим самому.