Рецензия на фильм Тайки Вайтити «Кролик Джоджо»: Усмешка на устах повешенного
Оценка: 7 из 10
Сатирическая комедия «Кролик Джоджо» вышла во французский прокат 29 января 2020 года. Режиссёр: Тайка Вайтити: В ролях: Роман Гриффин Дэвис, Томасин МакКензи, Скарлетт Йоханссон, Тайка Вайтити, Сэм Рокуэлл, Ребел Уилсон, Алфи Аллен и другие.
История «Кролика Джоджо» для российского зрителя началась вполне ожидаемо и однозначно. Бунтарская при первом приближении комедия о 10-летнем нацистском мальчике и воображаемом Адольфе Гитлере, успешно воплощающем собой одно из имён отца (фюрера, разумеется, играет сам режиссёр), кажется, и не надеялась стать достоянием российских кинотеатров. И хотя визуальный ряд здесь щедро приправлен нацистской символикой и хроникой военных лет, Гитлер Вайтити – конвенционально самый симпатичный герой картины (а, возможно, и всей фильмографии режиссера).
При этом насколько обертка пестрит разнообразием актуальных ассоциаций, настолько же и стёрты в глянец все привычные для зрителя шероховатости и острые углы выбранного предметного поля (битвы). Они здесь сменяются отстраненно – ироничным взглядом художника, возлагающего все слишком человеческое на алтарь независимого произведения (кажется, именно в этом направлении несётся Вайтити в составе эшелона новаторов языка).
В первоисточнике картины, книге писательницы Кристины Лененс «Птица в клетке», Великого Диктатора не было вовсе, как, впрочем, и иронии. Зато были суровость, патетичность с должным пиететом, праведный гнев с выжигающим изнутри катарсисом и так далее. Потому-то совершенно неясным остается хамский жест Вайтити по десакрализации изрядно припорошенных пылью авторитетов, хоть и со знаком минус: массовый зритель недоумевает, как же на его лице не искрятся ни скупая слеза, ни ужас от провокации?И даже сцена с убийством кролика какая-то, простите, слишком уж травоядная.
Куда мы идём и что делать с этим рафинированным Третьим Рейхом из комиксов и прочей планиметрией Тайки Вайтити – вопросы важные и актуальные; как сопереживать фильму, где самый живой герой – 10-летний нацистский отпрыск, а тема (протухла, не успев расцвести) – ужасы нацизма 75-летней давности?
Кажется, что ответ – никак. Остается, как при прочтении хорошо знакомой поэмы, насладиться формой и спектром радужных впечатлений. Незваный гость, немного саспенса, немного трагедии; взгляд 10-летнего Джоджо на мир, или 44-летнего Вайтити — на войну. Скарлетт Йоханссон, исполняющая роль матери персонажа, меняет в кадре гендеры как перчатки и танцует (танцуют вообще все), а фюрер в голове мальчика проходит путь от идола до идиота. Нелепое само по себе в таком произведении торжество нравственности знаменуется ещё более курьезным победным пинком с последующим падением тотальных идеологий. В общем, фарс, китч, издевательство, бессмысленный калейдоскоп и дешёвый аттракцион — не пришей (красной) кобыле хвост. И даже характерный юмор Вайтити, как в фильмах «Тор: Рагнарек» и «Реальные упыри», здесь «только усмешка, что теплится на устах повешенного».
Фильм Вайтити — больше о человеке, чем о человечестве; он располагается исключительно в индивидуальном измерении, не декларирует, а исследует; а ещё напоминает, что порой, если не смеяться, можно сойти с ума. Юмор режиссера основывается на гротеске и деконструкции; а венчает все предельная условность происходящего, ироничное восприятие сродни абстрагированию, а оно даёт возможность рационально и без эмоций воспринимать явление. В итоге все схлопывается в проекцию на поверхности чёрной дыры всяких «глубоких смыслов». Для примера гиперболы – добрые люди посчитали, что в сцене обыска в доме Джоджо гости из гестапо повторяют «хайль, Гитлер» 31 раз, а за фильм фраза звучит по ощущениям около 100 раз, не меньше. Происходящее напоминает детские рисунки, которые лейтмотивом проходят через картину вплоть до финала, когда герой Сэма Рокуэлла - редкий для подобных фильмов случай немца с мозгом - буквально появляется на поле боя в костюме эдакого немецкого рыцаря со своего детского изображения.
От высокопарной филиппики до панегирика зачастую даже меньше, чем один шаг, а вот низвержение идолов, как и обман ожиданий - не грех, и, кажется, именно так нужно говорить об историческом опыте Второй мировой сегодня: свободно и открыто, но без суеты, слез, страданий, ненависти и стыда.
В конце концов, мир прошлого - зачастую и есть громадная абстракция, где Гитлер и свастика - карнавальные декорации, трупы людей – попадавшие, как домино, игрушечные солдатики, а кровь - просто красное.
Анна Стрельчук, InterMedia
