Трейлер сериала «У Марго проблемы с деньгами» (Margo’s Got Money Troubles) обнародовал 9 марта 2026 года видеосервис Apple TV. «ИнтерМедиа» напоминает, что главную роль в проекте исполнила Эль Фаннинг, а также снялись Николь Кидман, Мишель Пфайфер, Ник Офферман, Таддеа Грэм, Грег Киннер, Марсия Гей Харден, Майкл Ангарано, Рико Насти, Линдси Нормингтон и другие. Шоураннером выступил Дэвид Э. Келли, режиссёрами - Дирбла Уолш, Кейт Херрон и Элис Сибрайт.

Это драмеди о недавно бросившей колледж начинающей писательнице Марго (Фаннинг), дочери бывшей официантки Hooters (Пфайффер) и бывшего профессионального рестлера (Офферман). Молодая женщина вынуждена справляться с новорожденным ребенком, растущей горой счетов и сокращающимся количеством способов их оплаты. Поэтому она заводит аккаунт на OnlyFans с командой неожиданных сторонников — своим отцом и соседкой по комнате Сьюзи (Грэм).

Премьера сериала «У Марго проблемы с деньгами» состоится на Apple TV 15 апреля.

Музыкальная комедия «Королек моей любви», снятая в Индии и вдохновленная эстетикой Болливуда, вышла в прокат 1 апреля 2026 года. Михаил Галустян сыграл в фильме харизматичного злодея Шамара — и ради этой роли полностью вышел из привычного амплуа. В интервью Lady.mail.ru актер рассказал о съемках в 45-градусную жару, работе с болливудской командой, трансформации внешности и о том, почему невозможно нравиться всем — даже если ты «ароматный шашлык с дымком».

— Михаил, в музыкальной комедии «Королек моей любви» вы сыграли опасного преступника Шамара. Расскажите, как вы готовились к съемкам картины?

— Я очень тщательно готовился к этой роли. С самого начала понял, что мне важно максимально уйти от привычного образа Михаила Галустяна, которого зритель знает как комедийного персонажа. Хотелось, чтобы на экране был именно Шамар — со своей энергией, характером и внутренним миром. Мы долго работали над внешним образом: подбирали прическу, детали костюма, украшения. Я даже настоял на линзах разного цвета — хотел добавить герою немного «чертовщинки». Конечно, меня отговаривали, потому что съемки проходили в жаре и пыли, но я понимал, что это важная часть образа.

Параллельно была большая актерская подготовка. Я занимался с репетитором, много работал с режиссером Марюсом Вайсбергом — мы буквально искали нужные эмоции, пробовали разные состояния. Ну и, конечно, физическая часть — танцы, трюки. Мы много репетировали и в Москве, и в Индии. Это было непросто, но именно благодаря этому удалось собрать цельного персонажа, в которого зритель сможет поверить.

— Чем вам запомнились съемки?

— В первую очередь — атмосферой и масштабом. Мы снимали в Индии, в совершенно разных локациях: от современных городов до дворцов и природных мест, и это само по себе уже было большим приключением. Очень запомнилась жара — иногда доходило до 45 градусов. После команды «стоп» мы с Демисом хотя бы могли спрятаться в тень, а вот как выдерживали остальные, до сих пор не понимаю. И, конечно, сам процесс съемок в Болливуде сильно отличается от нашего. На площадке может быть шумно даже во время дубля, а после команды «снято» люди начинают аплодировать, петь, танцевать. В какой-то момент и мы стали частью этого — втянулись в эту энергетику.

Были и забавные моменты. Например, если в кадр заходила корова, съемку просто останавливали — ее нельзя прогонять, нужно ждать, пока сама уйдет. Или чайные паузы «масала тайм», которые могли случиться в самый разгар работы. Сначала удивлялись, а потом приняли это как часть местной культуры. В итоге съемки получились не просто работой, а настоящим путешествием, которое точно запомнится надолго.

— Что в работе над этим фильмом оказалось для вас самым приятным и интересным, а что — самым сложным?

— Самое приятное — это, конечно, сам процесс: съемки в Индии, новые локации, другая культура, ощущение большого приключения. Плюс возможность попробовать себя в необычном жанре и создать совершенно новый для себя образ.

А самым сложным была, наверное, жара и физическая нагрузка. Танцы, трюки, плотный график — все это в условиях 40+ градусов давалось непросто. Но именно такие вещи потом вспоминаются с особым удовольствием.

— Пришлось ли вам на этих съемках что-то сделать впервые, чему-то научиться?

— Да, конечно. В первую очередь — погрузиться в болливудский формат с его масштабными танцами и особой пластикой. С нами работал хореограф Джей Кумар, который ставил танцы в «R.R.R.», и это был очень интенсивный, я бы сказал, опыт. Мы с Демисом репетировали много и долго — сначала в Москве, потом уже в Индии с массовкой. Хореограф требовал идеальной синхронности, мог просить делать дубль за дублем, пока все не станет идеально. Ну, и результат благодаря такому подходу тоже получился на ура.

— «Королек моей любви» снимался в Индии, и сюжет у него чем-то похож на старые индийские картины 80-х и 90-х — вы их смотрели в детстве? Какой вам больше всего запомнился?

— Конечно, я вырос на этих фильмах. Помню «Танцор диско», «Господин 420» — это все часть детства. Там были и драмы, и любовь, и невероятные трюки, и, конечно, песни и танцы. Наверное, именно поэтому мне так откликнулась идея «Королька моей любви» — в этом есть ностальгия и одновременно возможность сделать что-то свое, современное, но с тем самым духом, который мы все когда-то полюбили.

— Над какими еще проектами вы сегодня работаете? Какие в планах?

— Сейчас у меня, как всегда, несколько направлений — и актерских, и продюсерских. Есть проекты в кино и на телевидении, о которых пока не могу подробно рассказывать, но они тоже связаны с экспериментами в жанрах и форматах. В целом мне сейчас интересно пробовать новое, выходить за рамки привычного амплуа и искать истории, которые будут цеплять зрителя не только юмором, но и эмоцией.

— За последний год вы сильно изменились внешне — похудели, обросли мышцами. Что делали для этого? Снижение веса — результат диет или инъекций всем известного препарата для диабетиков?

— Спасибо, что заметили! Никакой магии и «волшебных уколов» — все довольно классически. Это дисциплина, питание и регулярные тренировки. Я пересмотрел свой образ жизни, стал внимательнее относиться к тому, что ем, добавил спорт, режим. Это не быстрый процесс, но зато результат более устойчивый. Мне кажется, здесь важно не искать легких путей, а постепенно выстраивать привычки, которые работают вдолгую.

— Многие мужчины, для которых лицо — инструмент работы, посещают косметолога, делают «уколы красоты». А вы?

— Я нормально к этому отношусь — у каждого свой подход. Но сам больше за естественные вещи. Для меня важнее высыпаться, следить за питанием, заниматься спортом — это база, которая действительно работает. Плюс в актерской профессии для меня важно сохранить живую мимику. Поэтому я за уход и здоровье, а не за радикальные вмешательства.

— Как у любого известного человека, у вас есть хейтеры. Трогают ли вас их комментарии, обижают ли? Случалось ли вам сталкиваться с хейтом не в соцсетях, а в реальной жизни?

— Конечно, если ты не ароматный шашлык с дымком, то всем нравиться не можешь. Хотя, уверен, даже у шашлыка найдутся хейтеры! Я к этому отношусь спокойно. Со временем понимаешь, что чаще всего это не про тебя, а про состояние самого человека. Иногда какие-то комментарии могут задеть, но я стараюсь не зацикливаться. Для меня гораздо важнее обратная связь от зрителей, которым откликается то, что я делаю. В жизни с откровенным хейтом сталкивался редко. Как правило, при личной встрече люди все-таки ведут себя иначе — более уважительно и доброжелательно, чем в интернете.

— А если говорить о поклонницах, было ли такое, что они вас атаковали, сталкерили? Караулили у подъезда, не давали прохода?

— Скажу честно, до таких крайностей не доходило. Все-таки в основном люди ведут себя очень уважительно и тактично, за что я им благодарен. Бывают, конечно, активные поклонницы — могут подойти, познакомиться, сделать комплимент, попросить фото. Но это всегда происходит в рамках нормального общения. Я стараюсь к этому относиться с уважением и благодарностью, потому что внимание зрителей — это часть профессии. Главное, чтобы все оставалось в границах, комфортных для всех.

— Есть мнение, что комедийные артисты в жизни за пределами камер — люди тихие и даже грустные. Так ли это в вашем случае?

— Есть в этом доля правды. Мы действительно много пропускаем через себя, наблюдаем, анализируем — без этого сложно делать хороший юмор. Но я бы не сказал, что комики какие-то грустные. Скорее, просто в жизни мы более спокойные, чем на сцене. Там ты даешь максимум энергии, а в обычной жизни хочется баланса. Я в целом человек разный: могу быть и веселым, и серьезным. Все зависит от настроения, ситуации и людей рядом.

— Ваши дочери Эстелла и Элина — часто ли вы видитесь? По каким правилам вы их воспитываете? С чем они планируют связать свою жизнь, чем увлекаются?

— Мы стараемся проводить вместе как можно больше времени. Для меня это очень важно — быть включенным в их жизнь, поддерживать, разговаривать, просто быть рядом. В воспитании у меня нет каких-то жестких правил. Главное, чтобы были уважение, честность и доверие. Мне важно, чтобы они росли свободными, уверенными в себе и понимали, чего хотят. У них сейчас много интересов — они пробуют разное, и это нормально. Я не навязываю им выбор, хочу, чтобы они сами нашли свой путь. Главное — чтобы им это приносило радость.

Новый локализованный трейлер фильма «Бой со зверем» (Beast) представила 3 апреля 2026 года кинопрокатная компания «Вольга». «ИнтерМедиа» напоминает, что главные роли в спортивной драме режиссера Тайлера Эткинса исполнили Дэниэл Макферсон, Люк Хемсворт и Рассел Кроу, а также снялись Брен Фостер, Моджиан Ариа, Мэтью Нэйбл, Келли Гейл, Нэйтан Филлипс и другие.

Это история о бывшем чемпионе MMA, который после долгого перерыва возвращается в спорт, чтобы в решающем бою с действующим чемпионом отстоять честь семьи и собственное наследие. Подготовить его к поединку берется легендарный тренер, который когда-то уже привел героя к славе. Картина детально показывает закулисье MMA: от тренировок и организации боев до зрелищных поединков в октагоне.

В российский прокат «Бой со зверем» выйдет 30 апреля.

Марк Эйдельштейн в интервью gazetametro.ru рассказал о том, почему любит сниматься у дебютантов, что для себя считает самым важным в кино, о предстоящей работе с Иваном Янковским и о том, какие энергии связывают его с Дарьей Екамасовой и Романом Михайловым.

На экраны вышел фильм режиссёра-дебютанта Антона Мамыкина "Космос засыпает", главную роль в котором сыграл Марк Эйдельштейн. Его герой Паша – талантливый студент-ракетостроитель, планирующий связать свою жизнь с космосом. Но однажды ему приходится бросить учёбу и уехать из Санкт-Петербурга домой, в село Шойна, когда он получает телеграмму о смерти отца. Там, в посёлке, утопающем в зыбких песках, остались больная мать (Дарья Екамасова) и младший брат, которым без него не выжить. Вернувшись на малую родину, он продолжает упорно идти к своей мечте, несмотря ни на какие трудности.

На прошедшем недавно в Ханты-Мансийске фестивале кинодебютов "Дух огня" вы получили приз за лучшую мужскую роль в фильме "Космос засыпает", а сама картина завоевала все мыслимые и немыслимые награды, в том числе приз зрительских симпатий, что говорит о том, что простым людям кино показалось близким и понятным. А как вы считаете, это кино зрительское или авторское?

– Отвечу словами нашего продюсера Ивана Яковенко: это арт-мейнстрим. Хотя, честно говоря, для меня это понятие достаточно абстрактное и я не знаю, что такое конкретно по "Википедии" означает "арт-мейнстрим", поэтому скажу, как я это ощущаю. Как мне кажется, то, что получилось с фильмом "Космос засыпает" и вообще получается у Вани Яковенко, как у продюсера, работающего с дебютантами и делающего независимое кино, это нащупать внутри фильма баланс между авторским и зрительским. И я считаю, это очень ценно, что получилось кино с авторским голосом, которое доступно и создаётся не для какого-то узкого круга ценителей, а для обычных людей, особенно из регионов, из того же Ханты-Мансийска.

Вы уже такой опытный и популярный артист, с большим зачётным багажом. И вдруг режиссёр-дебютант. Не побоялись довериться ему?

– Нет, мне очень любопытно работать с дебютантами. Может быть, за последние два года я на самом деле почувствовал, что меня слышат и что у меня появляется аудитория моих ровесников, людей, чуть младше меня, чуть старше, с которыми мне бы очень хотелось говорить и с которыми мне интересно, будущее которых мне очень важно, мысли которых мне очень важны. И я вдруг понял, что хотелось бы делать фильмы, которые касались бы тем, которые нас волнуют, нам резонируют, как я это ощущаю. И поэтому я работаю с дебютантами, потому что это люди примерно этого возраста и которых волнуют те же вопросы.

При этом часть зрителей в Ханты-Мансийске после показа говорили, что картина показалась им мрачной, а судьбы людей, живущих там, безнадёжными...

– Как? Кто это сказал? А вы помните примерный возраст этих зрителей?

Ну, наверное, более старшего поколения, не молодёжь...

– Это очень любопытно вообще. И это, наверное, то, на что авторское кино тоже работает, потому что его видят и интерпретируют по-разному. Там есть пространство для разных трактовок, потому что есть голос автора. Молодые люди благодарят меня за свет в этом фильме, пишут и говорят, как это круто и как это даёт много сил, какой-то надежды и энергии двигаться к мечте и стремиться вперёд.

Вы же, насколько я знаю, общались с местным населением, которое там тоже снималось. Какие у вас впечатления об этом поселке Шойна, о людях?

– Шойна – это место силы. Это пространство, в котором практически ничего нет. Это я говорю даже не про бытовые какие-то вещи, а с точки зрения природы – она же там очень аскетичная, очень сухая. Там нет деревьев, но есть вода – белое море, есть песок – пустыня, есть тундра, есть небо. И удивительным образом это всё тебя соединяет с этой природой. Полярный день, шум прибоя, постоянный шелест песка. А когда ты соединён с природой, ты и с собой соединён, и поэтому оно оказывает на всех людей, попадающих туда, удивительное воздействие, одаривает тебя гармонией, умиротворением и своим духом.

Вот вы сказали про место силы, а у вас есть своё место силы?

– Вот теперь Шойна.

Вы снова туда поедете?

– Я бы очень хотел поехать. И ещё хотел бы, чтобы мы поехали туда показать кино и взяли с собой каких-то людей, чтобы им это место показать. Это, как когда ты маленький и тебе дарят что-то очень-очень крутое, потому что папа это откуда-то там привёз, из далёких каких-то мест, в которые ты ещё не можешь попасть, потому что ты маленький, и тебе хочется всем это показать, потому что ты знаешь, что ни у кого такого больше нет. Тебе хочется просто этим поделиться, потому что это очень круто. Вот такое же ощущение у меня есть от Шойны.

Но мне кажется, жить там постоянно молодому человеку должно быть скучно, ведь там же достаточно ограниченный выбор занятий – сбор морошки, рыбалка...

– Хочется рассказать про одного человека, который нам очень помогал. Его зовут Федя, ему, наверное, 33–35 лет, и он развивает там внутренний туризм. Делает сэндборды, на которых там катаются, помогает создавать огромные каракаты, выстраивает там инфраструктуру, какие-то деревянные домики с зелёными вывесками, на которых изображён маяк и написано: "Шойна – пространство мечты". Он там остался, верит в это место и живёт тем, что делает так, чтобы людям захотелось туда поехать. И вот это реально восхищает.

А вы на сэндборде там катались?

– К сожалению нет, просто не успел, потому что мы работали, а когда не работали – спали. Но, когда я туда вернусь, обязательно прокачусь.

Когда проходили съёмки? До, после или во время всемирной славы, обрушившейся в связи с успехами "Аноры"?

– Это происходило, наверное, в июне. "Анора" уже к тому моменту вышла и даже была на фестивале в Каннах, а после мы поехали в Шойну.

Как так получилось, что вы уже дважды стали сыном Дарьи Екамасовой? Режиссёр фильма Антон Мамыкин уверял, что ничего не знал про "Анору", а Дарью они утвердили ещё за четыре года до этого.

– Наверное, как Антон говорит, у каждого актёра есть энергии, а режиссёр занимается той же алхимией, эти энергии соединяя. И, видимо, у нас какие-то с Дашей такие энергии, которые авторам и режиссёрам кажутся любопытными.

А какие энергии у вас с Романом Михайловым — режиссёром, который далеко не всем понятен и у которого вы снимались в трёх проектах — "Жар-птица", "Надо снимать фильмы о любви" и "Путешествие на солнце и обратно"?

– Он для меня большой мастер, наставник и фигура, которая доказывает, что всё возможно, и вообще расширяет границы возможного.

А сейчас в каком-нибудь его новом проекте вы задействованы?

– Нет, но мы с ним общаемся и обсуждаем, разговариваем, делимся какими-то чувствами, переживаниями. Мне очень важно не терять с ним связь, я его люблю.

Расскажите, где сейчас снимаетесь, где уже снялись и где в ближайшее время мы вас увидим на больших экранах или в онлайн-кинотеатрах?

– Вот скоро выходит "Пропасть". Это очень любопытные жанровое кино про трёх молодых людей, которые оказываются в исключительных обстоятельствах – между жизнью и смертью. И на этом фоне развивается их любовный треугольник. Это очень крутой был для меня опыт. Будет выходить второй "Монастырь". Сейчас с Феликсом Умаровым мы работаем над сценарием "Щелкунчика", создаём этот мир, образы, костюмы.

Вы предстанете в образе Щелкунчика?

– Я буду участвовать в этом фильме. Пока только так могу сказать.

А ещё я слышала про сериал "Хакеры"...

– Это проект, который делают Алексей Киселёв и Саша Алябьев, режиссёр. Очень интересный проект, один из самых крутых сценариев, которые я читал за последнее время. Очень захватывающий, очень точный. И там будет Ваня Янковский, с которым мне всегда было очень любопытно поработать. Удивительно, что так получилось, что мы с ним вместе ещё нигде не снимались, даже практически с ним не знакомы, один раз только встретились мельком случайно. Я очень хотел бы поработать с этой командой и над этой темой, потому что русские хакеры – это круто. В этом есть что-то такое тайное и необычайно притягательное, есть какие-то секреты, которыми хотелось поинтересоваться, какие-то поры, в которые хотелось бы проникнуть. И есть своя философия.

Вы сами вообще дружите с миром высоких технологий?

– Мне интересно, да. Я очень стараюсь существовать в такте с этим миром, потому что искусство сейчас очень плотно связано с технологиями. И какие-то самые новейшие веяния в искусстве, которые мне в первую очередь, конечно, интересны, они очень тесно связаны с тем, что происходит внутри технологического прогресса. Поэтому я стараюсь следить за тем, что там происходит и какие новые возможности появляются.

Как к искусственному интеллекту относитесь?

– Опасная штука с точки зрения искусства, потому что это как бы такой инструмент создания творчества, который, кажется, облегчает тебе процесс работы над каким-то объектом. Но в то же время без ощущения вкуса, без насмотренности, без ощущения ритма и внутренней субстанции того, что ты создаёшь, ничего не получится, искусственный интеллект тебе не поможет. То есть это какая-то вещь, которая кристаллизует тебя как художника. То, как ты с ней обращаешься, и проявляет тебя. Поэтому просто любопытно смотреть, что люди с этим делают, и пробовать, что делать с этим самому.