Имани: «Я рассматриваю свой концерт как историю, которая пишется на глазах у зрителей»

О ЗВУЧАНИИ НА КОНЦЕРТАХ

— Я рассматриваю свой концерт как историю, которая пишется на глазах у зрителей. Я беру их в путешествие. Для этого нужны разные краски. Но я не могу сказать, что это всегда отрепетированный спектакль. Каждый вечер в зале новые люди, поэтому каждый вечер мы играем наше шоу как в первый раз. У нас есть два часа на наше совместное путешествие, то есть у меня достаточно времени, чтобы взять зрителя за руку, познакомиться с ним и без особой спешки вести его за собой. Но реакция публики тоже играет роль. Иногда передо мной очень тихая, застенчивая публика. Иногда сразу чувствуется, что люди пришли отрываться. И от этого мое поведение тоже зависит. Я помню концерт, который я давала в тот день, когда умер Леонард Коэн. А мне нужно было веселить людей, понимаете? И я обратилась к публике и сказала: «Сегодня умер Леонард Коэн. Мы не были знакомы, но он значил для меня очень много». Это был очень глубокий и сильный концерт.

ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ АУДИТОРИИ

— Моя публика меняется. В самом начале на концерты приходили совсем молоденькие девушки. Потом, когда появились эти ремиксы, аудитория повзрослела. Стало больше мужчин в зале. Конечно, есть те, кто поначалу имеет смутное представление о нашем шоу, и это большой вызов для меня. К счастью, сейчас есть интернет, и даже те, кто узнал обо мне, услышав ремиксы, быстро узнают о том, что это не единственное, что у меня есть. Это важно для людей, которые размышляют, стоит ли потратить 30 или 50 евро, взяв билет на концерт. Но в любом случае импульс для них — это мелодия и голос, так что мой изначальный посыл остается, по большому счету, неизменным. И, кстати, вот русскую публику не нужно ни в чем убеждать, мало где еще у меня есть столь же преданные и понимающие поклонники.

О КАВЕРЕ «BOHEMIAN RHAPSODY»

— Долгое время я делала кавер-версии только для голоса и гитары. А когда решила сделать что-то с группой, то выбрала сразу «Bohemian Rhapsody». Все, конечно, крутили пальцем у виска: «Как ты все это сыграешь, все эти "mama mia, mama mia"?» Послушайте, но когда Queen сочиняли эту песню, они отталкивались от простых вещей — голоса, рояля, гитары. Все эти ноты поначалу звучали очень просто. В итоге я взяла все ноты Фредди Меркьюри и придумала, как их может сыграть наша группа. Там, где не справлялся вокал, я отдавала его партию, например, виолончели. Конечно, это сложная вещь. Я горжусь тем, что мы исполняем ее целиком, в то время как большинство групп все же делают сокращенную редакцию песни.

МОЖЕТ ЛИ МУЗЫКА ЧТО-ТО ИЗМЕНИТЬ?

— Нина Симон сказала однажды, что каждый художник должен говорить миру о том, что видит. Конечно, развлечение — это прекрасно, но мы должны держать глаза открытыми. Я уверена, что каждый имеет возможность изменить мир в лучшую сторону и должен его менять. Каждый из нас. Просто не все пользуются этой возможностью. Я всегда говорю: голос дан человеку, чтобы петь, а слава — чтобы бороться.

(Борис Барабанов, «Коммерсантъ», 27.10.17)