Марион Котийяр: «Погрузиться в музыку «Макбета», почувствовать и принять представления Шекспира о людях и чувствах было абсолютным счастьем»

ОБ ОСОБЕННОСТИ ТРАКТОВКИ «МАКБЕТА» В ФИЛЬМЕ ДЖАСТИНА КУРЗЕЛЯ

— Ну, на самом деле, ничего особенного мы не выдумывали — все мотивы есть в исходном тексте. Однако Джастин несколько сместил акценты с темы власти и амбиций Макбета на поиски объяснения того, как он стал монстром. Во-первых, проследить путь человека в абсолютную тьму дико интересно. Во-вторых, в каждом — даже самом чудовищном — человеке всегда остается что-то человеческое, ключ к тому, каким он был и почему стал тем, кем стал. Лично мне эта идея очень нравится, хотя долго жить в компании таких мрачных героев довольно трудно и болезненно.

О СВОЕМ ОБРАЗЕ

— Ну, нет, не совсем. Я все-таки не настолько вживаюсь в образ и когда иду домой после работы, это все-таки я, а не моя героиня. Но какой-то осадок безусловно остается и может создать проблемы, если это не контролировать. Раньше я об этом меньше заботилась. Друзья знали, что если я начинаю работать над новой ролью, то это что-то вроде путешествия в параллельный мир — я могу исчезнуть на несколько месяцев, а потом вернуться как ни в чем не бывало. Сейчас, после рождения ребенка, я уже не могу себе позволить настолько глубоко погружаться в работу. При этом я по-прежнему имею привычку выбирать очень драматичные роли, но… Скажем так, моя реальная жизнь стала куда менее драматична (смеется).

О РАБОТЕ С МАЙКЛОМ ФАССБЕНДЕРОМ

— Майкл великолепный актер. Я очень счастлива, что могла день за днем наблюдать за тем, как он выстраивает свою роль, а главное — учиться у него. Он умеет идеально сочетать верность тексту и оригинальность подхода — Майкл вообще невероятно творческий актер. Каждый день он приходил на репетицию с новыми идеями.

О ШЕКСПИРЕ В ОРИГИНАЛЕ

— Это как для музыканта играть Моцарта — прикоснуться к чему-то абсолютно великому. Да, это не самая простая работа, но погрузиться в музыку «Макбета», почувствовать и принять представления Шекспира о людях и чувствах было абсолютным счастьем.

(Иван Акимов, «Газета.ru», 30.11.15)