Обзор: «Старые песни о главном» с комментариями соавтора про «плохих русских»

2025, «Парфенон».

В честь Старого Нового года Леонид Парфёнов решил вспомнить о своём проекте «Старые песни о главном» и разобраться в том, насколько новогодний мюзикл 1996 года способствовал возникновению в российских гражданах «советского неоимперского чувства». Сам Леонид, естественно, считает, что добрая ностальгия не приводит к реваншизму и даже фильм «Брат-2» сам по себе не виноват в возрождении в России культа силы и величия. Правда, особенных аргументов, кроме «это не так работает», в поддержку своей точки зрения Парфёнов не приводит – надеясь главным образом на здравомыслие зрителей.

Леониду гораздо интереснее рассказывать истории о создании «Старых песен о главном», о придуманных им номерах и трудностях при воплощении проекта в жизнь. Соавтор «Старых песен» по-прежнему гордится этой работой и считает её очень качественной – и попробуй поспорь с тем, что для 1996 года это был телевизионный прорыв. Парфёнов может часами рассказывать про каждого персонажа, но он телевизионный человек, поэтому в эфире оставляет самое интересное, так что зрителю, возможно, захочется ещё подробностей. Леонид вспоминает, как непросто было без интернета объяснить на пальцах молодым артистам, что за песни им предлагаются для исполнения. Приходилось буквально самому напевать, а, например, про «Песенку шофёра» Парфёнов сказал Леониду Агутину, что это такое почти бразильское произведение. Как уговаривали Софию Ротару и почему она сама вызвалась править бричкой, какие правки Михаил Державин внёс в свой конферанс в «Старых песнях о главном 2», откуда взялись продавщицы сельпо и арбузы в кузове грузовика, как Жанна Агузарова стала прогрессивной американской певицей, критикующей язвы капитализма, за что сидел герой Гарика Сукачёва – ответы Парфёнова звучат весьма занимательно. Кроме того, Леонид спустя 30 лет раскрывает некоторые «пасхалки», скрытые в сюжетах «Старых песен».

По мнению многих, проект выпустил из бутылки джинна ностальгии по «Совку», но Парфёнов считает иначе. К 1996 году общество нуждалось в каком-то объединяющем поколения шоу, и развлекательные «Старые песни о главном» оказались очень кстати. То, что сейчас кажется воспеванием советской эстетики, авторы проекта считали пародией и постмодернистскими играми. Впрочем, публика попроще насмешки над штампами советского кинематографа всё равно не распознала.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»