Моргенштерн и Ольга Бузова вошли в тройку самых успешных российских звезд ForbesРаймонд Паулс собирается уйти со сценыУмер бывший ударник Slipknot Джои ДжордисонПэрис Хилтон прокомментировала свою беременностьПэрис Хилтон беременнаКлим Шипенко похудел ради съемок «Вызова» в космосе на 15 килограммовТри российские картины вошли в программу кинофестиваля в ВенецииМаксим пришла в сознаниеИск Стаса Костюшкина к Монеточке рассмотрят в суде 17 августа (Видео)Бен Аффлек и Дженнифер Лопес отпраздновали день рождения вдвоемУмер Алексей МускатинУ Анны Матисон и Сергея Безрукова родился сынДжон Ледженд и Кит Урбан спели «Imagine» на открытии Олимпиады (Видео)Шон Пенн потребовал вакцинировать всех участников съемокДжони Митчелл и Бетт Мидлер получат награды Центра КеннедиЭрик Клэптон отказался выступать на площадках, где требуют подтверждения вакцинацииАугуст Диль сыграет ВоландаАнна Фэрис снова вышла замужНюша рассекретила вторую беременность в новом клипе (Видео)Сын Стаса Пьехи был жестоко избит соседями

Рецензия на фильм Жюлии Дюкурно «Титан»: Вакхическая ярость

постер к фильму

Оценка: 10 из 10

Премьера фильма «Титан» состоялась на 74-м международном Каннском кинофестивале, где лента получила главный приз – «Золотую пальмовую ветвь». Режиссёр: Жюлия Дюкурно. В ролях: Венсан Линдон, Агата Руссель и другие.

Незадолго до победы «Титана» из твиттера пришел слух, что он возьмёт «Золотую пальмовую ветвь». По-видимому, иронизируя над этим, председатель жюри Спайк Ли объявил исход в самом начале церемонии, как бы отменяя этим жестом возможность триумфа «Титана». Однако, вопреки всем ожиданиям, в конце церемонии он уже без иронии подтвердил победу «Титана».

Во второй по значимости программе фестиваля – в «Особом взгляде» тоже награду забрала женщина, Кира Коваленко, снявшаяся про очень тесные просторы Кавказа и тяжёлое существование девушки Ады в обстоятельствах тотального непонимания и отсутствия голоса. Это очень разное кино, но с уверенностью можно сказать, что ни та, ни другая награды не были выбраны по гендерному принципу. Если Коваленко говорит о силе языком слабости и нежности, то Дюкурно реализует священное насилие: измывается над зрителем, используя все запрещённые и не очень приёмы, то атакуя зрителя, то доводя его до экстаза. В этом смысле Дюкурно следует парадигме провокационного кинематографа в духе Гаспара Ноэ, тоже представившего новый фильм на 74-м Каннском фестивале, Ларса фон Триера или Дэвида Кроненберга, у которого она заимствует влечение к машинам.

Победа фильма Жюлии Дюкурно переворачивает правила игры в производстве кино по двум причинам: во-первых, это всего лишь вторая за всю историю Каннского фестиваля победа женщины-режиссера (после Джейн Кэмпион с фильмом «Пианино»). Во-вторых, эту работу выбрали не из-за конъюнктурной повестки, а потому, что она, как и прошлогодние «Паразиты», значительно выделялась на фоне других фестивальных картин, заигрывая с жанром, деконструируя его, возрождая на останках феминистского боди-хоррора новую парадигму и новую синтагму в кино.

«Титан» — это безусловно низовое кино, сотканное на территории миноритарности, микропоэтики и микрополитики, а потому и выбор его в качестве победителя — ошибка, сбой, щемящее смещение, как и неожиданный слив результатов Спайком Ли, о котором он сам, кажется, пожалел. Такое возмутительное кино не побеждает в Каннах, а вызывает возмущение зала и необходимость вызова скорой помощи для некоторых зрителей (как это было с рядом показов Гаспара Ноэ).

Так, «Титан» — это насилие, которое имеет смысл, пощёчина «папочкиному» кино и изысканному и утончённому кинокритическому вкусу, это китч, кэмп и карго, вывернутые наизнанку и ставшие авангардом. На фоне «Титана» «Искушение» Пола Верховена выглядит вполне привычным фильмом, как и «Неоновый демон» Николаса Виндинга Рефна — обычной картиной о красоте на языке эстетики.

Алексия, мать хаоса, с самого детства отличается непокорным нравом, взращённым в ней то ли абьюзивными родителями, то ли удушающей теснотой социального порядка. Она с самого начала стремится освободиться от невыносимой легкости мещанского бытия, а для этого нужно как минимум разнести себе полголовы (навсегда сбросить с себя бремя конвенциональных стандартов красоты), а как максимум — забрать с собой в Тартар (нижнее небо, где обитают мифологические титаны, приверженные богами) как можно больше людей.

Это кино о свободе даже вне эмансипаторной диалектики, укладывающейся в кожевско-гегелевскую логику раба и господина. «Титан» — это вакхическая ярость, это месть преданной забвению Лилит или первого человека-андрогина до всякой гендерной (и сексуальной) бинарности.

Алексия не однозначно положительный персонаж, не героиня и не жертва, ей не нужны права, так как она уже ими обладает, от симпатии и эмпатии, которые у зрителя вызывают первые сцены с ней, нарратив движет дальше — к недоумению и неподдельному страху.

Нет смысла пересказывать сюжет этой картины (тем более что сама режиссер заменила синопсис описанием металла), но можно перечислить референсы, к которым апеллирует и сама Дюкурно. Это, в первую очередь, фильм «Автокатастрофа» Дэвида Кроненберга по произведению Джеймса Балларда, а ещё «Сало» Пазолини, фильмы дель Торо и Карпентера. Со всеми ними ее работу роднит неприкрытая монструозность, дерзость и недосказанность в авторском посыле. Тем не менее, обвинять «Титана» во вторичности по отношению к тому же Кроненбергу попросту неверно. «Автокатастрофа» хоть и повествует о новой жизни и новой плоти, но делает это старыми способами, прибегая к объективации и эдипизации изображения. В то же время фильм Дюкурно — это женский, в каком-то смысле предшествующий мужскому взгляд, особая оптика и перспектива.

Чтобы дать приз фильму Дюкурно фестивалю в Каннах нужно было даже не «повзрослеть» (как выразился Венсан Линдон на завершающей Канны конференции), а стать ребёнком, животным, киборгом или сумасшедшим, то есть сломаться, слететь с катушек, сойти с ума. Так, это решение — не вне политики и не в рамках искусства, но оно эстетизирует политику и политизирует искусство, взывая к новому несвоевременному (сверх)человечеству, которое всегда еще не существует.

Анна Стрельчук, Канны, InterMedia

Новости партнеров

Ренат Давлетьяров: «Другого выхода, кроме как сотрудничать с Голливудом, у нас нет»

Fotodom

Гильдия продюсеров России отмечает свое 25-летие в 2021 году. В преддверии юбилея президент Гильдии продюсеров Ренат Давлетьяров рассказал о деятельности гильдии, состоянии российского кинематографа, планах на будущее и перспективах видеосервисов.

Некоммерческое партнерство «Гильдия продюсеров России» было учреждено 10 октября 1996 года. Сегодня Гильдия объединяет как крупных участников индустрии кинопроизводства, так и множество независимых продюсеров.

Зачем профессиональному сообществу Гильдия? В одиночку продюсерам сложно?

Сообща любые проблемы решаются лучше. А началось всё с предложения Владимира Досталя объединиться. Гильдия продюсеров приступила к работе в абсолютной правовой пустоте: ничего не было, даже профессии «продюсер» в законодательстве не значилось. На взносы членов Гильдии были наняты юристы, и с их помощью был разработан и принят федеральный закон «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации» (22 августа 1996 г. №126-ФЗ. - Прим. ред.). По нему мы все и живем, работаем и, между прочим, не платим НДС.

А какие проблемы решались сообща?

Например, когда велась безуспешная борьба с пиратством и сотни миллионов долларов текли мимо касс студий, производящих картины. Мы лет 10 лет пытались лоббировать закон, но в то же время и у пиратов были свои лоббисты. В один прекрасный момент группу кинематографистов, в числе которых был я, пригласили в Сочи на встречу с Владимиром Путиным. Это был 2013 год. Там коллеги и доложили о безрезультатной борьбе с пиратством. Когда президенту рассказали, кто и сколько ворует, он крайне удивился. Эта встреча была в пятницу, а уже в понедельник я с несколькими продюсерами прибыл в Администрацию президента, где началась работа над законопроектом. Через две недели его приняли в первом чтении.

Гильдия может на законодательном уровне лоббировать необходимые изменения в законодательстве?

Конечно. И не только Гильдия предпринимает активные действия. Общими усилиями кинематографистов заработала система рибейта в Калининграде, в Астрахани, на Дальнем Востоке, в Великом Новгороде. Но Москва, например, не торопится нам помогать. Зачем ей рибейты? И так 90% всего кино снимается в столице, и не надо никому возвращать деньги за съемки. Другое дело, что из-за этого она теряет голливудские проекты. Когда к нашим чиновникам приезжают зарубежные коллеги, им горделиво говорят: «No». И те уезжают снимать Москву в Будапеште. Поэтому и в «Крепком орешке», и в «Миссия: невыполнима» Россия и Москва имеют привкус венгерского гуляша. С рибейтами работает только внутренний ресурс субъекта. Если городу есть что показать, он появится в кино. Это дополнительная реклама красотам лесов, полей и рек, это шанс разрекламировать себя для развития туризма и налаживания международных контактов. Этим живет вся Восточная Европа.

Есть мнение, что в российском прокате окупаются 7-10% картин. Это так?

Год на год не приходится, эта цифра плавающая. Если говорить о российских картинах, то хорошая погода для них - враг. Люди идут в кинотеатры, если на улице дождь. Помню, когда вышла в прокат картина Романа Прыгунова «Индиго», которую я продюсировал, зрители поначалу хорошо ее посещали. Но тогда был март, и в какой-то момент резко потеплело - и люди сразу предпочли прогулку по бульварам походу в кино. Кривая посещаемости тут же пошла вниз.

Как вам кажется, пандемия отучила зрителей ходить в кино?

Нет, даже наоборот. Все скучали. Помните, в фильме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит» герой Юрия Васильева говорит, что со временем не будет ничего: ни кино, ни книг, ни театра, - одно сплошное телевидение. Вот сейчас появились интернет-платформы. Все заголосили: «Возможно, это и есть тот конец эпохи кино?» Ерунда это всё. Просто люди обрели новый способ смотрения. Будьте спокойны, кино не умрет, да и театр тоже. Попробуйте попасть на спектакли известных столичных коллективов. Это востребованное зрелище. Людям важна сопричастность не только с увиденным, но и с залом.

То есть от пандемии есть польза?

Есть, только в одном. Пандемия дала импульс развитию онлайн-платформ. За время самоизоляции все привыкли смотреть кино в интернете, и у сервисов всё было легально, в хорошем качестве. А когда появился спрос, им понадобился контент, больше фильмов. Зрители быстро переориентировались, и платформы за счет этого хорошо поднялись. Зато телевидение сейчас в кризисе. Рекламодателей нет, а на крупных федеральных каналах показывают «магазин на диване». Это ли не показатель безнадёги?

Не потеснят ли онлайн-платформы киноиндустрию из новой реальности?

Я не всеведущий господь Бог, но думаю, что нет. Дело в том, что для платформ создается определенный контент. Он не предназначен ни для чего, кроме онлайна. Кстати, в пандемию качество подобных проектов улучшилось. А на примере «Домашнего ареста» я заметил, что жанр сатирической комедии, которая давно исчезла с экранов, возродился.

А какая комедия осталась?

Преобладает лирическая комедия, эксцентрическая. А в сатирической позволено больше, чем в любом другом пространстве.

Не привела ли экономия средств к переформатированию проектов? Бюджет у онлайн-сериала, как правило, меньше, чем у полного метра.

Я радуюсь успехам коллег. Это новая творческая ниша. Пока что я сам ничего для онлайн-платформ не снимал, только готовлюсь. Поэтому в экономику таких проектов я не вникал, но их потенциал уже сейчас понятен. Та же «Эпидемия» заинтересовала Netflix, HBO. А это уже выход на другой рынок. Посмотрите на западные платформы, они же без остановки выпускают продукцию, потому что на это есть спрос. А у зрителя есть свобода выбора и техническая возможность останавливать и продолжать просмотр в удобное время. Это большой сервис. А если говорить про перспективы полного метра, то, по словам прокатчиков, аудитория кинотеатров уже восстановилась.

Как это может быть при 50% заполняемости залов?

Дело в том, что даже до пандемии кинотеатры не были забиты на 100%. Исключение - период зимних каникул. Так что если ползала собиралось на сеанс, это было уже хорошо. В нынешней эпидемиологической обстановке нам остается только быть оптимистами.

Нет ли у Гильдии рычагов воздействия, чтобы пролоббировать 70% заполняемости кинотеатров?

Это все равно что бороться с дождем, — невозможно. Все нормальные люди должны понимать, что мы зависим от эпидемиологической обстановки. Она такая, какая есть на данный момент. Я поражаюсь бесшабашности наших людей, которые боятся заразиться ковидом, но прививаться не хотят. Это средневековое мракобесие, возвращающее нас во времена крестьянских бунтов, когда в прививках видели дьявольские козни. Я привился сам, вакцинировались мои 86-летние родители и все сотрудники компании. Спутник V идеально работает. Люди в Европе не могут дождаться своей очереди на прививку. У моего приятеля-режиссера сын работает в кино и, чтобы не ждать своей очереди, которая наступит только в сентябре, он пошел в волонтёры, чтобы привиться уже сейчас. В России всё бесплатно, никаких очередей, но никто не спешит прививаться. Идиотизм.

Не поднимали ли вы среди коллег вопрос о том, что пришла пора обратить внимание на детское кино?

Все хотят снимать детское кино, сложность тут заключается не в нежелании. У обывателей есть ощущение, что детское кино можно снимать так же, как это было при советской власти, а сами дети хотят совсем других зрелищ, они привыкли к другому уровню спецэффектов. «Гарри Поттер» – их кино. А такой фильм стоит 120 млн долларов, что больше, чем бюджет всего российского кино.

У молодежи совсем другие вкусы?

Да. Например, когда я провожу кастинги, то спрашиваю у молодых людей: «Читали? Смотрели?» - «Нет». Они шли пробоваться на фильм «А зори здесь тихие», но книгу Бориса Васильева не читал никто. Даже фильм Станислава Ростоцкого 1972 года со звездным женским составом не видели 90%.

Вас не пугает такой уровень образованности?

Я в шоке. При упоминании Чехова взгляд у студентов становится растерянным. Говоришь «Довженко» - спрашивают «А кто это?». И это студенты, которые прошли строгий отбор. Всё изменилось. Наступило время компьютерных игр, и это не вина молодежи. Но ждать, пока она подтянет образование и придет поступать, не получится, иначе на первый курс все будут попадать после 30.

А что из советского кино, на ваш взгляд, достойно внимания?

Было проведено исследование, какие советские фильмы пользуются успехом у телезрителей, и оказалось, что в этом списке всего 300-350 картин. Это немного, если учесть, что за год тогда снималось 200-400 фильмов, и советский период длился несколько десятилетий. Из-за такой выборочности есть ощущение, что тогда снимали идеальное кино. А сколько на самом деле делали ерунды про колхозы, совхозы и производственные премии... тысячи!

Как вы относитесь к тому, что некоторые коллеги выступают против присутствия представителей иностранных компаний (Disney, Sony) в Фонде кино?

Во-первых, в экспертный совет Фонда кино входят все ведущие продюсеры страны. Во-вторых, в нем присутствуют прокатчики, представители киносетей и дистрибьюторских компаний. Они что, не эксперты, что ли? Эксперты. Тут палка о двух концах. Давайте запретим всё и будем показывать только высокодуховное отечественное кино, или пускать в повторный прокат картины, снятые в СССР. Конечно, хочется большего присутствия нашего контента в кинозалах, но это нереально. Закроются кинотеатры. Я застал время, когда в Москве работал один кинотеатр – «Кодак киномир», и больше не хочу такого. Другого выхода, кроме как сотрудничать с Голливудом, у нас нет. Ведь благодаря тому, что американское кино пошло у нас в прокате, мы выстроили сеть кинотеатров, сейчас это более 4 тысяч залов по стране. А в начале 2000-х их было всего 400. Другое дело, что многовато, конечно, зарубежного кино. Но что делать, идти по китайскому пути? У них разрешено не более 20% иностранной кинопродукции показывать, остальное – только своё.

Ваша картина «А зори здесь тихие» выходила в Китае.

Нам повезло, мы попали в эту квоту для иностранцев. Но у них есть более миллиарда зрителей, которые в любом случае заполнят кинозалы. Мы должны обратить внимание на свое кино. Но тяжеловато состязаться с голливудским зрелищем. Ведь один фильм Marvel стоит больше, чем все наши 70 картин, снятых за год.

Дело в деньгах?

Дело в том, что дополнительные деньги на кино позволяют осуществлять прорывы в компьютерной графике, в технологических процессах, развивать научную базу. Наша киноиндустрия существует в героических условиях. Не успеешь снять кино, как тебя уже бесплатно препарируют. А стоит появиться релизу Гая Ричи - и все начинают петь ему дифирамбы. Но мы не можем закрыться за железный занавес, мы даже не можем выработать солидарного мнения по поводу иностранного участия в нашей киноиндустрии. Потому что эти телодвижения могут повредить строительству залов, а если их не будет, то можно будет уже ничего и не снимать.

Должны ли продюсеры прислушиваться к мнению зрителей?

Я считаю, что должны. Другое дело, что иногда ты снимаешь, не думая о зрителях, а результат все равно совпадает с чаяниями аудитории. Еще общественное мнение часто формирует пресса. Если в театре зал полон, то тут же идет слух, что спектакль хороший, надо идти. В кино же полный зал редко случается, и если зритель пошел на какой-то фильм, почти всегда найдутся злобные киноведы, которые раскритикуют его - мол, есть хорошее кино, которому не дают такого проката. Это гибельно. Так нельзя рассуждать. Был такой идеологический тезис, что после Тарковского и Германа ничего стоящего снять уже нельзя. Я и сам ему поддавался, но сейчас понимаю, что авторские фильмы - это кино поиска, эксперимента, и если вся индустрия будет ориентироваться только на такое кино, она очень быстро загнется. Тарковский - великий, но его знает только узкий круг интеллектуалов. Давайте двигаться дальше и попробуем снять кино для массового зрителя.

(OK!, 28.07.21)

Источник: OK! Фото: Fotodom
Подписаться на новости InterMedia
Нажимая кнопку "Подписаться", я даю свое согласие на обработку персональных данных

Макар Запорожский заступил на службу в Росгвардию в «Стражнике»

PR НТВ

Съёмки нового остросюжетного детектива телеканала НТВ «Стражник» проходят в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. В центре истории – спецназовец Михаил Царёв. Его отца, начальника Росгвардии, арестовывают по подозрению в коррупции. Царёв хочет докопаться до правды и решает начать собственное расследование, но для этого ему нужно стать частью системы. Главные роли в картине исполняют Макар Запорожский, Николай Козак, Яна Енжаева и Максим Щёголев, сообщили агентству InterMedia в пресс-службе НТВ.

Михаил не верит в виновность отца, как и его друг детства Руслан Гранин (Максим Щёголев), майор и перспективный офицер ОВО Росгвардии. Для обоих отец Михаила всегда был идеалом офицера и честного человека. Михаил считает, что всем обязан отцу, и, чтобы докопаться до истины, уверен, что для этого нужно попасть в систему и понять её изнутри. Но ни одна проверка не пропустит его на офицерскую должность, максимум – простым сержантом. Михаил соглашается, ведь единственное, что он хочет – добиться правды, то есть – оправдать отца. Но правда, которую он так отчаянно пытается узнать, перевернёт всё в жизни Михаила с ног на голову, и он не раз пожалеет о том, что захотел её узнать.

- Царёв – хмурый парень, - говорит Макар Запорожский. - Характер у него не совсем приятный, вспыльчивый. У него патологическое чувство правды. На мой взгляд, такие люди довольно опасны, потому что как только он чувствует, что что-то не совсем справедливо, у него сразу же «сносит крышу». В силу своих физических особенностей он может натворить дел – он сначала делает, а уже потом разбирается. По мере развития сюжета возникнет много подобных ситуаций, когда он сначала «рубит свою правду», а потом ему приходится разгребать последствия. В сценарии есть несколько сцен, которые мне очень интересно поскорее снять. Например, я не совсем понимаю, как мой герой может позволить себе влюбиться. Он готов ради родителей сделать что угодно, и за всю историю проекта он натворит столько дел, что не сосчитать. И вот интересно показать, как человек, находясь в таких обстоятельствах, может полюбить, как он может стать уязвимым. Мы стараемся немного прикоснуться к этим вещам, посмотрим, что из этого получится.

В проекте много натурных съёмок на самых разнообразных локациях региона, включая необычные и весьма фактурные дебаркадер, Лютеранское кладбище, огромную гидроэлектростанцию и действующий ИВС (изолятор временного содержания), где по сюжету находится отец главного героя. В кадре зрители увидят много трюковых и экшн-сцен со стрельбой, захватами, драками, взрывами, погонями на мотоциклах и автомобилях. В съёмках задействовано свыше 10 видов и 50 единиц настоящего оружия, а также спецтранспорт: пожарные машины, машины ГИББД, ППС и следственного комитета, армейский бронированный автодорожник «Тигр». В съёмках заняты также действующие сотрудники спецназа. Дата премьеры 16-серийного проекта пока не объявлена.

Фото: PR НТВ
Теги: НТВ, сериалы, Стражник

Столкновение русалок и инопланетян грядет в новом сезоне «Американской истории ужасов» (Видео)

постер к сериалу

Опубликован трейлер к десятому сезону сериала «Американская история ужасов: Двойной сеанс». «Столкновение ужаса, которого вы никогда не видели», - говорится в описании.

Инопланетяне, сирены, научная фантастика – все это сталкивается в грядущем сериале. Ролик показывает, что сезон будет состоять из двух частей: «Красный прилив» и «Долина смерти». В первой части появляются странного вида русалки, а во второй – не менее странные инопланетяне («Целующиеся инопланетяне с пирсингом – уже само по себе можно считать ужасом»).

В телешоу снялись Сара Полсон, Эван Питерс, Кэти Бейтс, Лесли Гроссман, Билли Лурд, Адина Портер, Лили Рэйб, Анжелика Росс, Финн Уиттрок, Маколей Калкин. Премьера шоу назначена на 25 августа, всего этот сезон будет содержать 10 серий.

InterMedia напоминает, что изначально десятый сезон должен был выйти осенью 2020 года, однако из-за пандемии съемки были отложены, как и дата выхода.

Новости партнеров

β 16+