Рецензия на фильм Жереми Клапена «Я потеряла своё тело»: Путешествие на ощупь

Оценка: 8,5 из 10

Анимационный фильм от сценариста «Амели» Гийома Лорана «Я потеряла своё тело», выигравший каннскую «Неделю критики» в 2019 году, вышел наNetflix29 ноября 2019 года. Режиссер: Жереми Клапен. Роли озвучивали: Хаким Фарис, Виктуар Дю Буа, Патрик д’Асумсао и другие.

Образ оторванной от тела руки является одним из самых распространённых сюрреалистических изображений. Впервые в кинематографе оно возникает в «Андалузском псе», совместной картине Сальвадора Дали и Луиса Бунюэля, и на уровне киноязыка выступает в форме метонимического переноса. Так, отрубленная кисть с ползающими по ней муравьями – один из самых запоминающихся элементов кинокартины Дали-Бунюэля.

В полуреалистическом фильме Жереми Клапена «Я потеряла своё тело» поэтический образ отсечённой кисти руки становится универсальным: вокруг него центробежной силой вращается все произведение. В первых кадрах мы видим, как оторванная рука убегает из лаборатории в надежде отыскать утраченное тело. В дальнейших сценах разворачивается нетривиальная история ее путешествия по закоулкам и крышам ночного Парижа, усыпанного ловушками. Параллельно этому нам показывают вспышки черно-белых воспоминаний то ли самой руки, то ли юноши, которому эта рука принадлежала до страшной аварии. Молодого человека зовут Науфель, он неопытен и растерян, за его плечами трагедия, а впереди – неясное и тревожное будущее. Науфель со свойственным молодым людям максимализмом влюбляется в Габриель – девушку, с которой он познакомился случайно и практически вслепую.

Анимация давно и активно пользуется приемом метонимии (и в частности её разновидностью – синекдохой), когда-то позаимствовав его у авангардистов. Изначально метонимический тип создания образа лёг в основу карикатуры художественного направления, а затем укоренился и в анимации. Однако известно, что у авангарда есть и темная ветвь – немецкий экспрессионизм, отделившийся и выросший из ироничного движения «дада». Это напоминает нам о том, что комичное зачастую идёт рука об руку с трагичным и ужасным. Гротеск, как одно из оснований того и другого, вбирает в себя эту амбивалентность, порождая противоречащие друг другу художественные решения.

Рука, в данном случае взятая как часть вместо целого (тела), может нести собой различные коннотации. Она символически отождествляется с захватыванием, апроприацией, обживанием и интериоризацией внешнего мира. Это сближение может иметь как позитивные, так и негативные аспекты: рассматриваться с точки зрения характерной для западных интеллектуалов критики капитализма или трактоваться нейтрально, например, в качестве освоения человеком неизвестного и негарантированного бытия. Вторая гипотеза здесь применима лучше всего. Науфель – молодой человек, ничего не знающий о мире, одинокий и беззащитный, призванный разве только на ощупь в нем осваиваться и ориентироваться, но, тем не менее, искренне и беззаветно влюблённый (в жизнь).

Помимо этого, рука может означать и человеческое в целом, а значит – выступать в качестве метафорического изображения чего-то хищного, жадно и без разбора поглощающего внешний мир. Кисть руки рифмуется с насекомыми не только в изобразительном, но и в смысловом регистре. Таким образом, становится понятен использованный сюрреалистами прием аналогии руки с муравьями. В фильме Жереми Клапена мы можем наблюдать, как рука и впрямь в своём поведении и движении подражает насекомому, причём не только ползающему, но и летающему.

В анимации почти каждая цитата – травестирующая, смешивающая высокий и низкий регистры. Это автоматически делает любой мультипликационный фильм деятельным продолжением и развитием карнавального типа культуры, описанного Бахтиным и произрастающего из «дионисийского» начала Фридриха Ницше. Благодаря иронии и толике примитивизма патетический накал произведения снижается, что в свою очередь наделяет анимацию детским, наивным и невероятно обаятельным видением окружающего нас мира. В картине «Я потеряла своё тело» эта перспектива более чем очевидна. Её субтильная и мягкая текстура еще больше утверждается в открытом финале, оставляющем после себя светлую неопределенность и витальное неравнодушие.

Анна Стрельчук, InterMedia