Анатолий Цой (M-Band): «Это вообще нормально у нас — не спать уже четыре года»

О ЖИЗНЕННОМ ДЕВИЗЕ

— Очень и очень давно, когда я был совсем юн, услышал фразу: «Что тебя не убивает, делает тебя только сильнее!» И с тех пор в те моменты жизни, когда меня что-то ломает, я понимаю, что нужно встать и идти дальше. Эта фраза действительно работает. А когда я уже повзрослел, папа однажды сказал: «Выбери работу по душе, и ты никогда не будешь работать». Теперь это мой второй девиз, запасной.

О РЕЖИМЕ СНА

— Честно говоря, я не помню, чтобы когда-то полноценно спал. Это вообще нормально у нас — не спать уже четыре года. Привыкание шло первые полгода, тогда да, было тяжело, перелеты, переезды. Несколько дней не спишь. Ешь что попало, точнее, не что попало, а что успел. И через несколько дней забываешь, где был вчера, потому что гастрольные туры на несколько городов. Но потом привыкаешь.

ОБ ОСОЗНАНИИ ПРИЗВАНИЯ И ПЕРВОМ ВЫСТУПЛЕНИИ

— Да я сам не знаю. Меня часто спрашивают, как ты пришел к тому, что решил петь. Все же привыкли, что люди выбирают себе судьбу, после того как оканчивают школу, а может, даже университет. А у меня так сложилось, что в 5 лет я запел, а бабушка с папиной стороны безумно хотела, чтобы в нашей большой семье кто-нибудь занимался музыкой профессионально. Почему-то мама решила, что это должен быть я. И в 5 лет отдала меня на частные занятия по вокалу. У меня оказался замечательный педагог! Буквально за год вытащил меня на большую сцену, на детский международный конкурс. Я безумно боялся. Страха добавляло и то, что я был в черных брюках, в белом пиджаке и в зимних сапогах. Потому что мама забыла дома туфли. Она сильно переживала, говорила: «Что делать? Я не успею домой съездить!» А я ей: «Да ладно! Ничего. Придется так».

Это было мое первое выступление. Помню, стою за сценой. А там есть канаты, которые закрывают-открывают кулисы. И стоят железные трубы, чтобы никто к канатам не подходил. Так вот я держался за трубу и плакал. Меня буквально тянут все, говорят: «Тебя объявили, нужно выходить на сцену!» Я же рыдаю, держусь за трубу. Отвечаю: «Не выйду!» Меня уже силой отрывают от трубы и чуть ли не выпихивают на сцену. Я вышел, собрал сопли, слезы и начал петь. А где-то к припеву пришел в себя, представил, что пою дома, родным… Тогда я не выиграл конкурс. Занял второе место, и для меня это стало шоком. Для меня была уже победа, что я в принципе вышел на сцену, да еще и занял второе место. А педагог сказал: «Ты должен жить на сцене». И после этого я каждый год участвовал в различных конкурсах — международных, республиканских.

О ПОДХОДЕ РОДИТЕЛЕЙ К ВОСПИТАНИЮ

— Мама была готова ко всему. К тому, что ее сын перестанет учиться, забьет на все предметы, но вырастет хорошим музыкантом. Она меня сильно баловала в этом плане. А папа, как человек советской закалки, так его воспитывал его отец, ругал маму. Говорил: «Чем занимаешь ребенка? Пусть учится». И меня ругал за каждую тройку, двойку. У меня есть старшие брат, сестра. Так вот сестра, получив тройку, шла домой и заранее плакала, знала, что папа будет ругаться, что будет жесть. У меня очень строгий папа… был. Сейчас с возрастом он стал сентиментальным, появились внуки, он смягчился. Для меня, для брата это было, конечно, полезно. А вот сестра… Я все время за нее переживал, как-никак она девочка. Нам же с братом хорошо, что папа воспитал нас настоящими мужчинами.

О РЕШЕНИИ ПОКОРИТЬ МОСКВУ

— Наверное, это самое сложное — оставить все и начать с нуля. Приехать туда, где тебя никто не знает. В минуты сомнений мне Батырхан (Батырхан Шукенов — бывший солист группы «А-Студио», умер в 2015 году. — Прим. «ТН») помогал. Я говорил: «Как? Все бросить и уехать?» Он: «Не сомневайся, бери и уезжай».

О ПОПАДАНИИ НА ТРИ ТЕЛЕПРОЕКТА ОДНОВРЕМЕННО

— Да. Я впервые в жизни ощутил, что поймал удачу. Думаю: «Вот оно!» Попал в нужное время и в нужное место — сейчас все будет. И, как богатырь, встал на распутье. Стою и не понимаю: куда идти? Что для меня важно? Сразу отсек проект «Артист», потому что не имел представления, что это такое. Остался проект «Голос» — рейтинговый, все его смотрят — и проект «Хочу к Меладзе» во главе с Константином Меладзе. Я реально не знал, что делать. А участвовать в нескольких проектах нельзя в принципе, потому что ты подписываешь договор и тебе вообще запрещено где-либо светиться.

О ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЯ

— Пришел с повинной к Константину Меладзе. Сказал: «Константин Шотаевич, помогите мне». Просто рассказал вкратце свою историю, говорю: «Вы понимаете, это для меня выбор всей жизни. Есть ребята еще молодые, которые пришли вообще непонятно зачем, а для меня — вся жизнь. Вся моя жизнь на кону!»

Я надеялся хоть на что-то. Я пришел к Константину, и он не говорил: «Оставайся у меня на проекте, это будет лучше». Он сказал: «Есть проект «Голос». Очень рейтинговый. Пройди там один этап, слепые прослушивания, тебя кто-то выберет — и уже вся страна тебя увидит. А в нашем проекте я не знаю, не могу дать гарантий, какие будут рейтинги, будет ли это крутое шоу. Есть главный приз — попасть в «бойз-бэнд» к продюсеру Константину Меладзе, но опять же не гарантирую, что ты в него попадешь, потому что миллион талантливых ребят и выбирать есть из кого».

О ПОПАДАНИИ В M-BAND

— Не просто попасть в группу — попасть в коман­ду. На тот момент я не представлял, что попаду в настоящую огромную творческую семью. В какой-то момент я спокойно сел, все взвесил, и мое решение было однозначным — хочу остаться на проекте.

О ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

— Все, что касается личной жизни, я строго-настрого себе не то чтобы запретил, но поставил такой барьер, табу. Я личную жизнь оставляю за гранью шоу-бизнеса, работы, съемок и всего прочего. Я храню этот мирок для себя. Оберегаю, потому что есть хорошие стороны нашей работы, а есть и не очень, да и поклонники не всегда могут адекватно реагировать. Хотя я знаю немало примеров, когда людям комфортно одновременно строить личные отношения и вместе работать. И чаще всего это как раз люди творческие, жена и муж, сделаны из одного теста, вместе занимаются музыкой, пишут треки.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С АННОЙ СЕДОКОВОЙ

— Откровенно говоря, мы не планировали с Аней, как модно сейчас говорить, хайпить и вызывать какой-то интерес у аудитории. Вообще не было в планах такого — «а давай мы заинтригуем людей». Был мой день рождения, мы сидели в теплой компании друзей и родных. Кто-то предложил: «Давайте я вас сфоткаю». Мы: «Ну, давай». Сделали фото, выложили. Я написал: «Какой прекрасный день!» Все!

Это просто ад! Мне разорвали телефон на следующий же день. Звонит пиар-менеджер и жалуется: «Что мне отвечать, я не знаю… звонят все СМИ». Я ему: «Не говори ничего, ну ничего же не произошло — мы выложили фото, что вы хотите от нас?» Но люди придумывают истории…

А мы с Аней как-то не стали этому особо сопротивляться. Если людям это нравится, пусть обсуждают. Тысячи комментариев, что они спят, не спят, целовались… А у нас просто фото!

О РЕАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ С АННОЙ СЕДОКОВОЙ

— Ну, мы с Аней очень близкие друзья. Очень хорошие. Мы часто созваниваемся в связи с гастролями, редко видимся, но иногда нам удается встречаться, сесть за ужином, пообщаться, рассказать обо всем, что происходило за последнее время.

Я очень часто, скажем так, прислушиваюсь к ее мнению, мы сидим, разговариваем, она дает мне советы — с самого начала проекта еще, потому что она была моим наставником на шоу «Хочу к Меладзе» — и для меня ее мнение тоже очень важно.

(Елена Север, «Теленеделя», 08.11.2018)