Людмила Чурсина: «Я бывала порой романтической барышней, но пустой мечтательницей никогда не была»
О ВОЗРАСТЕ
— Вы знаете, я уважаю свой возраст. Сейчас работает целая индустрия по омоложению лиц и тел. Иные и в 80 хотят выглядеть на 40. Да, женщина, особенно актриса, должна следить за собой. Но лицо — это генетическое наследство от родителей, это мысль Бога. И менять его так, чтобы становиться похожей на Барби... Это я не в осуждение кому-то, но сама в эти игры не играю. Не пытаюсь скрывать ни одной секунды прожитой жизни.
Я много моталась по свету, не раз попадала в опасные ситуации, случалось, что и поезда, и машины со мной переворачивались, но ведь Господь меня для чего-то еще держит, значит, я для чего-то нужна. Так что я спокойно отношусь к этой дате и связанным с ней эмоциям. Тем более что в нашем театре работает Владимир Михайлович Зельдин, который выходит на сцену в 101 год. Мне есть на кого равняться.
О ТОМ, КАК СЛОЖИЛАСЬ ЖИЗНЬ
— Я бывала порой романтической барышней, но пустой мечтательницей никогда не была. У меня правило такое: если можешь что-то изменить — действуй. Так что если получится в оставшиеся мне годы что-то подправить, улучшить — дай Бог, чтобы хватило для этого разумения. У меня много претензий к себе, я много глупостей понаделала, особенно в молодости. Но чем меньше остается времени на этой земле, тем избирательнее начинаешь относиться к тому, что предлагает тебе жизнь, театр и кино в том числе. Будет послана мне интересная работа — сыграю с удовольствием, хоть бы даже и 100-летнюю старуху. Я ведь и матушку Смерть играю на сцене — и ничего. Не будет новых предложений — переживу и это.
О ТВОРЧЕСКИХ ПЛАНАХ
— Но актер вам никогда не скажет, что он уже наигрался, пресытился. Вот и я мечтаю поработать с Владимиром Хотиненко, с которым у нас добрые отношения, с удовольствием снялась бы у Никиты Михалкова, пусть даже в эпизоде. Тем временем режиссер Ольга Гарибова, которая ставила со мной спектакль «Княгиня Ольга», увлекла меня интересным сценарием «Земля Эльзы». Там есть роли для меня и для Федора Добронравова, с которым мы недавно познакомились на прекрасно организованной Неделе российского кино в Киргизии. Сейчас ищем деньги под этот проект. Так что жизнь продолжается.
О ВОЛЕВОМ ХАРАКТЕРЕ
— Думаю, во мне все есть, в том числе и воля, напор. Неслучайно домашние называли меня «наш генерал». Но гораздо больше во мне робости, застенчивости, даже трусости. По гороскопу я Рак. Люблю зарыться с головой в песок, спрятаться от чужих глаз — только не трогайте меня. Правая рука Георгия Товстоногова Роза Сирота говорила мне: «Почему вы живете с ощущением, которое можно назвать «извините, что я есть»? Если садитесь, то непременно на краешек стула? Если входите в дверь, то задеваете плечом косяк?»
Эти комплексы у меня идут из детства. Я была длинная, нескладная. Партнеров для танцев на школьных вечерах у меня не было — всегда подпирала спиной стенки зала. О каблуках не мечтала — куда при таком росте? Мне хотелось другие глаза и все другое. Сейчас я понимаю, что была к себе несправедливой. Но все равно комплексы остались. Те из них, что связаны с профессией, я отчасти преодолела. А остальные уже никогда меня не покинут. Так что моих сильных героинь спишем на искусство перевоплощения.
О ДИЕТАХ
— Никогда не придерживалась никаких диет. Как правило, наедаюсь на ночь, после спектаклей. Когда-то я занималась йогой, но потом поняла, что йога — это не только физические упражнения, а образ жизни, особая философия. И тихонько отошла от этого дела в сторону. Но я много двигаюсь, живу активной жизнью. Древние говорили о такой триаде: мучная диета + праздная жизнь = преждевременная старость. Так вот, мучное я не люблю, а праздная жизнь, пока я работаю в театре, мне точно не грозит.
(Леонид Павлючик, «Труд», 15.07.16)
