Алессандро Сафина: «Я творю романтические вещи, но внутри отнюдь не романтичная натура»

О ПОДАРКАХ ОТ ПОКЛОННИКОВ

— Так как среди моих почитателей много женщин, естественно, дарят много цветов. А также письма, в которых признаются в любви ко мне и моему творчеству, памятные сувениры. Но для меня главный подарок – видеть внимание людей и то, что они довольны моими выступлениями.

ОБ ЭМОЦИЯХ ПЕРЕД КОНЦЕРТАМИ

— Когда начинал петь, мне было очень тяжело морально и физически: я боялся сцены. Но потом понял, что нужно взять себя в руки и перебороть все страхи. Хотя уже много лет пою, а перед концертом все равно нервничаю. Но я сильная натура, и когда выхожу на сцену, всегда смотрю на людей и заряжаюсь от них позитивной энергией.

ОБ ЭНРИКО КАРУЗО И ХОСЕ КАРРЕРАСЕ

— Я бы с удовольствием спел и с самим Энрико Карузо, но, к сожалению, он давно умер. А с Хосе Каррерасом мы встретились случайно. Я младше Каррераса. Еще будучи молодым парнем, слушая его пение, я подметил, что наши голоса во многом похожи. У нас схожий тип тенора. У Карузо был другой тембр голоса.

Совместный концерт с Хосе Каррерасом состоялся семь лет назад в Роттердаме. Появилась возможность связаться с менеджером Каррераса, и таким образом получилось организовать совместное выступление. Я, конечно, был намного лучше, чем Каррерас, но он тоже – молодец! (смеется. – Авт.) Это пока единичное выступление с Каррерасом, потому что нам чрезвычайно трудно совмещать гастрольные графики.

АБ АРИСТОКРАТИЗМЕ

— В моем роду все были из крестьян, и я тоже выходец из простонародья – во мне нет ни капли голубой крови, но я учился правильно вести себя в обществе. Интеллигентность и аристократизм не зависят от родословной, а закладываются воспитанием родителей. Мне приходилось общаться с некоторыми представителями знатных фамилий, поведение которых, увы, абсолютно не соответствовало их высокому социальному статусу.

О ПОПАДАНИИ В СПИСОК САМЫХ КРАСИВЫХ МУЖЧИН ПЛАНЕТЫ

— О, это было уже давно! Несомненно, приятно, что меня так отметили, но, признаюсь, был крайне удивлен. Я не придаю таким титулам большого значения, и никогда не задумывался: красавец я или нет? Вообще, лирические певцы и музыканты имеют преимущественно неброскую внешность. Поэтому, если бы я считал себя писаным красавцем, скорее, стал бы актером.

<...> К сожалению, сегодня внешнюю красоту ставят на слишком высокое место. Ведь человек может быть мегаталантливым, но с весьма скромной внешностью, и из-за этого нюанса его могут не заметить. Для меня красота – это порядок вещей. Кстати, дамам нравятся мужчины-личности, и красота не имеет особого значения.

О ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ

— Ну, какой я привлекательный? Не знаю, возможно, внешность и влияет каким-то образом на ход карьеры. Я на сцене очень естественный и серьезный. Вне сцены, наоборот, много шучу, как и в сегодняшней нашей беседе. Но когда такое огромное количество дам в разных странах мира говорят, что я красивый мужчина, – радуюсь, потому что обожаю женщин, и они отвечают мне взаимностью. Может, несколько раз в карьере мне и помогало расположение женской аудитории, но бывали случаи, когда оно изрядно мешало. Внешность – не самое главное. К примеру, Энрико Карузо и Лучано Паваротти вовсе не слыли красавцами, но своим талантом заслужили любовь и почитание всего мира.

ОБ ОБЩЕНИИ С ЗАЛОМ

— Почему-то от лирических певцов всегда ожидают каких-то романтических пафосных речей, но я люблю шутить. С публикой мое общение полностью импровизированное: никогда заранее не готовлюсь к общению с залом. Мне задают вопросы, а я на них с юмором отвечаю. В этом я слишком итальянец!

О КОМПЛИМЕНТАХ

— Это всегда приятно, но женщина не должна говорить комплименты мужчинам. Достаточно один день провести с женщиной, чтобы понять ее отношение к тебе. Я слышу множество комплиментов от поклонниц. После киевских концертов ко мне подходили много украинок и на итальянском языке говорили: «Te amo!» (Я тебя люблю) и «Uomo bellissimo!» (Прекрасный мужчина), на что я резво юморил, что уже седой и старею. Видите, дамы ради меня даже итальянский начали учить! Женщины – они такие!

О РОМАНТИКЕ

— Я творю романтические вещи, но, вынужден признаться, внутри отнюдь не романтичная натура.

(Татьяна Омельченко, “Экономические известия”, 06.03.16)