Сергей Шнуров: «Угрюмости и так полно, надо все-таки выходить как-то на берег на кисельный»

О ЗАРАБОТКАХ В ШОУ-БИЗНЕСЕ

— У нас вообще шоу-бизнеса как такового нет. Есть официальная эстрада, которая к бизнесу имеет очень странное отношение. В том, как зарабатывают все эти люди, экономики очень мало: они не собирают больших стадионов, они вписываются в какие-то государственные мероприятия. Это такое эстрадное ГЧП (Государственно-частное партнерство. – Прим. РБК). Кто из артистов у нас зарабатывает по правилам бизнеса? Лепс, Михайлов, Ваенга — может быть, десяток имен наберется. Для индустрии этого мало.

О СЕКРЕТЕ УСПЕХА

— Сейчас я открою карты и появится у нас тысяча групп, конкурирующих с «Ленинградом» и кусающих ту небольшую булку, которая называется «русский шоу-бизнес». Конечно же, нужно слушать и слышать современный русский язык. Так как у нас страна все-таки словоцентричная, нужно понимать, как люди говорят. Народная песня растет из разговорного жанра, а популярная музыка — симулятор народной песни. Успех Тимати с его песней «Ты че такая дерзкая?» — это абсолютно разговорный язык, это выхвачено из разговора в ресторане.

О СВОЕМ ОБРАЗЕ

— Если это есть, я должен это использовать. Я либо должен это менять, если мне это нужно, либо наоборот — садиться на этого коня и скакать дальше. Но я понимаю, что тот самый образ в майке-алкоголичке в принципе реализован на все свои 120% и дальше не […] пинать эту мертвую лошадь. Она уже все, лежит там где-то.

О ДЕНЬГАХ

— Это такая […], на которую в принципе я не обращаю внимания. Я обращаю внимание на ее отсутствие — если нет, то […]. Честно говоря, в цифрах я даже не знаю, сколько я зарабатываю. Я сгружаю дома бабки жене — все.

О РЕКЛАМЕ «ВИАГРЫ»

— На мой взгляд, это вообще показывает мою […] какую смелость. Понятно, что у народа, скорее всего, другое мнение, но […] с ним. Если человек снимается в рекламе, это необязательно каким-то образом отражается на его жизни.

ОБ ОТСУТСТВИИ ПРОДЮСЕРА

— Это ООО, а я являюсь его учредителем, гендиректором и одновременно продюсером. Во всех остальных проектах продюсер или генеральный директор группы находится за кадром. У нас получилось так, что я, условно, Стив Джобс, который представляет свой продукт своим же лицом, являясь и генеральным директором, и вдохновителем компании… Илья Бортнюк (петербургский продюсер, подписавший первый контракт с группой и выпустивший с ней два альбома. – Прим. РБК) пытался быть продюсером. Но очень сложно им быть, когда твой ведомый больше шарит, как и что делать. Я не нашел такого продюсера, который нам подходил бы, потому что у нас были всегда нестандартные решения. Это фанки-бизнес — когда ты действуешь не по лекалам бизнес-конструкций, которые в нашей стране не особенно работают, а вопреки. Я понимаю, что будет работать. Дальше уже все детали, нюансы меня мало интересуют. Я четко понимаю, что прибыль будет, и для меня это важно.

ОБ УХОДЕ ИЗ «ЛЕНИНГРАДА» ЮЛИИ КОГАН

— Кровавый разрыв, конечно. Но у нас началось с ней стилистическое расхождение. Тот образ, который я придумал Коган, долгое время работал. Это была такая кибер-Аллегрова, баба, которая должна растопить жопой лед. Но в один прекрасный момент я понял, что это никакая не кибер-Аллегрова, а самая настоящая Аллегрова. Это проявлялось в чудовищных платьях, чудовищной манере исполнения. И в этот самый момент я понял, что мне с этим человеком не по пути.

О ССОРАХ С МУЗЫКАНТАМИ

— Исторически в Петербурге все музыканты считают своим долгом опаздывать на репетиции. В «Ленинграде», если человек опаздывал на репетицию, я лишал его зарплаты за следующий концерт. Потому что деньги, как я говорил тогда, у нас получают не только за концерты, но и за репетиции. Через этот довольно простой механизм отсеивания прошло очень много народу. Но сейчас уже никто не опаздывает, опоздание является приятным исключением. Мы притерлись друг к другу.

О ГРУППАХ, УШЕДШИХ В ТЕНЬ

— Нет, у «Сплина» интерес не пропал. Дело в том, что они остались в рамках «Нашего радио». А «Наше радио» — это, по удачной формулировке моего товарища Александра Адольфовича Попова, Угрюм-река. И вот они в этой Угрюм-реке и плывут. Но сейчас угрюмости и так полно, надо все-таки выходить как-то на берег на кисельный.

О ПОТЕНЦИАЛЬНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ ВЫСТУПИТ НА ДОНБАССЕ

— Нет, это политический жест уже.

О СОЗДАНИИ ГРУППЫ «РУБЛЬ»

— Я не понимал, куда вообще идет «Ленинград», да и двигаться по проторенным дорогам уже было невозможно. Поэтому я все это застопил. Отчасти это было наказание для группы. В тот момент мне показалось, что многие уже стали приходить как на вахту — покачали нефть и […], не думая о том, как там нефтяная установка, в каком состоянии насосы. Об этом пекся только я. Но я не мог держать эту установку в […] состоянии один. И я решил, что лучше ее немножко оставить в покое, а то можно ее и […]. Кроме того, если бы я действовал из соображений экономии, я бы оставил репертуар «Ленинграда», сократив количество людей. Я нарочно поставил «Ленинград» на паузу — тем самым я поднимал ему ценник. Я мог делать все, что угодно, мог вообще ничего не делать: вот просто нажал паузу, а цена растет.

О КОРПОРАТИВАХ

— Строители — самые отвязные люди. В Видном был […] корпоратив — непонятная строительная контора. […], это было настолько... Ни один концерт не сравнится по эмоциональной отдаче зрителя. Там какие-то мужчины за 50 танцевали вприсядку. Там было все. Все люди, которые что-то делают — строят или реактор запускают, — отрываются на корпоративах по полной. Те, которые имеют дело с деньгами, поспокойнее. Хотя банк «Открытие» тоже спокойным не назовешь.

О ПУБЛИКЕ

— Мы не играем ни для красных, ни для синих, ни для желтых, ни для зеленых — мы играем для людей. По большому счету даже с теми же самыми корпоративами в 99% случаев мы не знаем, перед кем мы будем выступать, нас это не интересует. Вообще, все эти разговоры, перед кем играть, должны в итоге закончиться тем, что я должен буду сам встать на фейс-контроль у клуба и говорить: «Вот ты иди, а ты — нет». Простите, но это не про меня.

О ПОСТАХ В ИНСТАГРАМЕ

— Я всегда сбрасываю спесь поста через два-три. Все посты про смысл жизни у меня не в повелительном наклонении, они спорны, с открытым финалом. Я сразу говорю: к черту доктрины, кто здесь хочет узнать, как жить, идите в […], там вам расскажут. Вообще, завел этот инстаграм не я. Его завела Ника Белоцерковская [издатель петербургского журнала «Собака.ру» и автор кулинарных книг] со словами: «Тебе надо». А я привык слушаться умных женщин и завел…

Я могу вбросить то, что мне нужно сейчас, обходя журналистов, то бишь я исключаю журналистику как профессию. Вот я написал пост про закон, по которому алкоголь надо продавать только людям с высшим образованием. Раньше мне нужно было бы позвонить в РИА «Новости» и сказать: «У меня есть такая […] инициатива». Но тогда не было бы всего того шума, какой был сейчас.

(Елизавета Сурганова, Денис Пузырев, РБК, 07.07.15)