Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

03.06.2020
02.06.2020
01.06.2020

Леонид Якубович: «Ведущий должен быть личностью. Без этого не получится»

16.01.15 21:24 Раздел: Звезды Рубрика: Дайджест16+
Леонид Якубович: «Ведущий должен быть личностью. Без этого не получится»

О ПОПУЛЯРНОСТИ

— Ошибка. Я узнаваемый. А популярность — это большая, долгая жизнь в профессии, замешанная на уважении и любви окружающих. Это Евстигнеев, Ефремов, Леонов, Гагарин... А мы все — функции телевидения. Если 25 лет мелькать на экране, то твое лицо, естественно, примелькается. Больше ничего.

О КАЧЕСТВА ТЕЛЕВИДЕНИЯ

— Телевидения должно быть много, и оно должно быть разным: политические, информационные, развлекательные, научно-познавательные каналы... Каждый смотрит то, что хочет смотреть. Само телевидение — следствие чего-то, оно идет вслед — к счастью или к несчастью. Оно само, как правило, не диктует вкусы. Телевидение скорее следует за вкусом телезрителей, то есть тех, ради кого и работает. Если бы задачей телевидения было диктовать или воспитывать, тогда нужна государственная программа, которой нет. Во всяком случае я не знаю, где она. И не забывайте, что телевидение должно само зарабатывать... Рейтинги так или иначе влияют на телевизионный формат, пока во главе угла все равно стоит выживание. Слава богу, что есть конкуренция. И эта конкуренция когда-нибудь выведет телевидение на качественно другой уровень. Не будет конкуренции — не будет качества.

 

Я абсолютно убежден, что любой проект — телевизионный, политический, научный, технологический — все равно двигает личность, основой любого проекта является личность. Если есть личность — получится, нет личности... все равно может получиться, но не так, как хотелось бы. Об этом стоит задуматься. А говорить о том, развлекательное ли у нас сейчас телевидение, трудно.

Что такое вообще развлекательное телевидение? Эту формулировку тоже надо конкретизировать. Развлекательное телевидение — это телевидение позитивное. Я вообще считаю, что оно таким и должно быть. Все, начиная с новостей, должно быть позитивным.

О ПОЛИТИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЯХ

— Думаю, в споре вообще не рождается истина, каждый уходит со своим мнением. Другое дело, что приняв или не приняв чужую точку зрения, потом можно либо изменить свою, либо не изменить. Вопрос в том, что надо слышать друг друга. Это очень важная история. В этой связи любая политическая программа или противоборство мнений должно быть не только идеологически точными, но еще и физически выстроенными по формату. Даже если в студии два барьера: с одной стороны стоят наши, с другой — не наши.

О ЗАДАЧЕ ВЕДУЩЕГО

— Ведущий должен быть личностью. Без этого не получится. Либо он функция. Если он функция, тогда вообще его дело только задавать вопросы. Его мнение не интересует никого. Он должен лишь уметь организовать пространство. То есть уметь так построить свою программу, чтобы каждый получил слово, не перебивая друг друга. А если люди перебивают друг друга, это тоже может быть постановочная история. Это как театр, только политический. То есть это крик, ор, шум, но очень точно срежиссированный и организованный. Потому что скандал — это замечательно... И это абсолютно поддается режиссуре.

Как-то я взял в руки секундомер. Не буду называть имена этих ведущих — мужчины и женщины. Они ведут такие, как вы говорите, ток-шоу. Это потрясающе. 62% времени заняло то, что говорил ведущий. Их интересует лишь то, что они сами говорят. Их вообще не интересует ответ! Я не совсем понимаю, для чего тогда нужен ведущий. Если хочешь высказать свое мнение, сядь напротив камеры и говори: «я считаю», — и дальше талдычь то, что ты считаешь. Если ты кого-то пригласил, то мнение приглашенного для телезрителя гораздо важнее, чем твое мнение. Умение ведущего — только направлять беседу. Более того, его вопросы — это не канон. Может так случиться, что внутри передачи второй вопрос (а их там десять) настолько важен, что мы на нем и остановились и стали рассуждать только на эту тему.

И еще. Я понимаю, что есть сетка вещания и огромное желание придерживаться этой сетки. Еще и потому, что телезрители привыкли. Мы знаем, что в 12 часов ударят часы и у меня будут новости. Но тем не менее прерывать вдруг беседу, иногда довольно грубо, говорить: «стоп, у нас нет больше времени, извините, реклама» — нельзя. Ну неприлично это, невежливо.

ОБ УТРЕННЕМ НАСТРОЕНИИ

— Я сплю мало. Я сова. Могу проработать всю ночь, заснуть в 6 утра, продрать глаза в 9 — и я уже в рабочем состоянии. Вот начинается день. С чего? В 6 утра включаю телевизор. Маршрутка наехала на пешехода. Выпал из окна восьмилетний ребенок. Арестовали банду этих, а там убили этого, а здесь произошел взрыв и сошла лавина. Ну и мне оно надо в 6 утра?! Я день начинаю. Я иду работать! С каким настроением? У нас что, ничего хорошего в стране не происходит?

О «ПОЛЕ ЧУДЕС» И АКТЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

— Умничаете! Просто надо себя переубедить, что на эти три часа ты другой. Ровно как актер, играющий роль. Было бы нелепо спросить о диссонансе актера, который играет фашиста в спектакле. Или убийцу... То же самое.

Внутри этой роли я другой. Какой? Если бы смог на себя со стороны посмотреть, ответил бы, но я ни разу себя не видел. От команды «Мотор!» до команды «Снято!» я существую в другом измерении. И я обязан в нем существовать, потому что это моя работа. Насколько я удовлетворен этим? Вопрос. Поскольку я стал заложником самого себя, то мне не советуют брать другую передачу — опасаются, что это скажется на рейтинге «Поля».

Но у меня есть и другая жизнь. Есть театр, куда можно прийти и увидеть, что я делаю на сцене. Есть литература, книга. Сейчас вторая книжка должна выйти. Есть огромная жизнь, прожитая в небе. Есть жизнь, прожитая в горячих точках, а это совершенно другая история. Есть все то, что и составляет это коротенькое слово из пяти букв под названием «жизнь». Все, что мы делаем, дорого воспоминаниями. И мои воспоминания касаются всего вообще, всей моей жизни. Включая, конечно, семью — сына, дочь, внучку, жену...

О СВОЕМ РАЙДЕРЕ

— В театре мое первое условие — чтобы мне сохранили место для стоянки машины у театра. Второе — никто никогда не будет говорить со мной о театральной жизни за пределами спектакля. И мы никогда не обсуждаем. У нас очень милая атмосфера, замечательная. Я прихожу в театр, играю спектакль и ухожу. Что происходит в других театрах, что об этом говорят, меня не интересует вообще. А на выезде есть еще одна позиция. Там исключается место для стоянки, но включается другое. Мне не нужен люкс или встреча у трапа. Я прошу узнать, нет ли рядом аэроклуба. Если есть — дайте мне телефон, чтобы я позвонил сам и договорился. Я утром подлетну — это так называется, а вечером будет спектакль. Все! Вот весь мой райдер. Можете проверить. В нем больше ничего не написано. Я сам договорюсь, заплачу и подлетну. И практически это происходит каждый раз на гастролях...

ОБ ОБЩЕНИИ С СЕМЬЕЙ

— Нечасто. Даже когда я дома, меня видят редко. Потому что мы встречаемся за завтраком, обедом, ужином. Остальное время — кабинет. По-другому просто не выжить... Жена дома, дочь учится, сын слава богу, работает. Надо всем помогать... Практически всю эту историю волоку я один.

(Наталья Боброва, «Труд», 16.01.15)

Loading...