Премьера спектакля «46 минут» состоится 1 июня 2026 года Зимнем саду Театра на Трубной. Рок-н-ролл-драма поставлена режиссёром Евгенией Тодоровой по одноименной книге (вышедшей в 2025 году) одного из лидеров группы «Ундервуд» Максима Кучеренко.

- Первый драматический опыт музыканта, который позволил создать настоящий театр воспоминаний из его прозы, поэзии, музыки и рисунков, - сообщается в пресс-релизе. - Это путь к детской мечте, длинной почти в полвека, пройденный за время звучания виниловой пластинки. На грани исповеди и перформанса Максим Кучеренко создает автобиографическую историю, в которой соединяются элементы трагикомедии и искренние эмоции, мистицизм и поэтика памяти.

В спектакле помимо самого Максима принимает участие его старшая дочь Анна Кучеренко, которая создает атмосферу абсолютного доверия и шаг за шагом ведёт главного героя по удивительным эпизодам его личного архива. Зрители услышат фрагменты шести новых песен музыканта. Скетчи автора можно будет увидеть на выставке перед началом спектакля.

Театр Стаса Намина отметил День Победы спектаклем-посвящением "Бессмертный полк" 9 мая 2026 года. Зрители увидели проникновенную патриотическую программу, любовно составленную из известных военных песен и стихов, посвященных подвигу и памяти героев войны, со сцены театра.

– В основу программы "Бессмертного полка" мы традиционно закладываем личные истории актеров нашего театра об их родных, защищавших Родину. Они перемежаются не только поэтическими и песенными хитами, но и редко исполняемыми произведениями, что позволяет охватить разные аспекты непростого прошлого нашей страны и всегда находит живой отклик у публики. Формат "посвящение от благодарных потомков" подчеркивает преемственность поколений и прочную связь с прошлым, напоминает о долге помнить и чтить тех, кто отдал всё за наше будущее, – рассказала корреспонденту “ИнтерМедиа” перед концертом директор, соосновательница театра Анна Исаева.

В ходе вечера со сцены Театра Стаса Намина прозвучали отрывки из драм “23-го года рождения”, “Отпуск по ранению” и “Годы странствий”, а также песни “Полюшко-поле”, “Москвичи” (“В полях за Вислой сонной”), “Rio-Rita”, “До свидания, мальчики”, “Огонек”, “Облака”, “Давай закурим”, “Синий платочек” , “Пора в путь-дорогу”, “Три танкиста”, “Дорогие москвичи”, “Эх, путь-дорожка фронтовая”, “Вечер на рейде”, “Десятый наш десантный батальон”, “Тёмная ночь” и многие другие. В числе исполненных стихов и поэм – “Я к вам травою прорасту”, “Тучи в голубом”, “В эвакуации”, “210 шагов”, “Лейтенант” и другие.

Вечер завершился горячими овациями: зрители долго и искренне благодарили артистов и лично Стаса Намина за великолепный спектакль.

– Сегодняшний вечер оставил глубокий след у нас в сердце. Это было важное напоминание о том, что о прошлом нельзя забывать. Благодарим артистов и театр за возможность с помощью искусства прикоснуться к таким значимым событиям в истории нашей страны, – отметила группа молодых людей на выходе из театра.

– Сегодняшний спектакль был создан на основе концертной программы, которую Театр Стаса Намина представил 9 мая прошлого года в юбилей великой Победы в парке Музеон. И в прошлом году, и в этом мы слышали от гостей, что это настоящий акт памяти и уважения к истории страны. Безусловно, нам это очень приятно. Это именно то, ради чего мы работаем, – рассказала после концерта заместитель художественного руководителя и режиссера Вера Зудина.

Дополнительная информация - на официальном сайте Театра Стаса Намина.

Театральный критик Григорий Заславский 10 лет назад стал исполняющим обязанности ректора ГИТИСа. Сделав акцент на развитии человеческого капитала, трудоустройстве студентов, укреплении горизонтальных связей между факультетами и на международных проектах, Григорий Заславский показал новый подход к работе в сфере театрального образования. В марте 2026 года состоялось вручение Национальной премии для управленцев в сфере культуры: Экспертный и Наблюдательный советы оценивали управленческие решения соискателей, сильные стратегии, масштабирование значимых проектов, рост аудитории и инициативы, развивающие культуру. Лауреатами стали представители культурных и образовательных организаций, органов власти, а также проектов в сфере культуры со всей России. В их число вошёл и ректор ГИТИСа — театральный критик и заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Нам удалось встретиться с Григорием Заславским и узнать, как звучит сверхзадача ректора института театрального искусства, зачем делать «бесполезное» и как измерить ответственность в культуре.

— Григорий Анатольевич, вы уже почти 10 лет являетесь ректором ГИТИСа. Под вашим руководством, как было сформулировано на награждении, институт стал «центром кадровых и творческих изменений в театральной сфере». Появились и научные лаборатории, и международные обмены, но мне бы хотелось поговорить именно об изменениях, которые коснулись подготовки студентов к их будущему трудоустройству. Чем вы руководствовались, формируя именно такой — практикоориентированный — вектор для студентов ГИТИСа?

— Мне, на самом деле говоря, не свойственно стратегическое мышление, и системный взгляд у меня отсутствует. Но я когда-то понял, что я человек приметливый. И, беседуя с одной из своих добрых знакомых, которая училась в двух лучших американских театральных школах, узнал, что там у студентов два главных предмета — актёрское мастерство и подготовка к кастингу. То есть уже на этапе обучения закладывается, что неотъемлемая часть профессионального мастерства — это то, как ты сможешь продать свои навыки на рынке. И опыт показывает, что успешными были не только талантливые, но и те, кто умел искать деньги. Или правильно организовывать самопрезентацию, если говорить сегодняшним языком. Великих художников, например, точно было намного больше, чем тех, цены на чьи работы сегодня зашкаливают. А это тоже навык — правильно себя позиционировать, правильно себя продать. И мы постепенно начали вводить этот предмет. Конечно, вопрос трудоустройства меня очень волнует, как и любого ректора.

— Потом появилась программа поддержки первых спектаклей выпускников?

— Она родилась из одной мысли… Понимаете, как только институт становится больше, тут же центробежные векторы начинают тянуть всех в разные стороны, и хореограф уже не познакомится с режиссёром, а режиссёр — со сценографом… Сценограф с художником по костюмам ещё познакомится, дай Бог, но, значит, с художником-технологом уже можно не знакомиться. Тогда при поддержке фонда, который мы вместе с Владимиром Андреевым создали много лет назад, мы начали выпускать первые спектакли наших студентов. В 2025 году — уже при поддержке не только попечительского совета ГИТИСа, но и грантов Президентского фонда культурных инициатив, Фонда президентских грантов и Министерства культуры — у нас вышло 27 спектаклей.

В этом году, вероятнее всего, их будет 25, потому что запросов много, но, к сожалению, не все театры ответственно к этому относятся. Например, в Пензе театр имени Луначарского выпустил наш спектакль: его сыграли два или три раза и сейчас снимают. Ни о каком совместном проекте в данном случае речи не идёт, можно говорить скорее о совместной неудаче. Но большинство наших спектаклей идут не по одному году, и мы, естественно, следим за этим. Причём для нас неважно — наш это сценограф или сценограф Школы-студии МХАТ, наш художник по свету или из Школы-студии МХАТ. Или, например, если кому-то нужен композитор, мы ищем его в консерватории или в Гнесинке. Для нас важнее, чтобы сложились устойчивые команды. Потому что в тот момент, когда, например, Юрий Петрович Любимов находит Давида Львовича Боровского или Давид Львович Боровский находит Юрия Петровича Любимова, происходит невероятный творческий взрыв, который на несколько десятилетий определит развитие советского, а то и мирового театра, если иметь в виду, что Любимов и Боровский поставили вместе немало опер по всему миру.

—По поводу управления в культуре и тезиса о том, что культурный управленец — он, с одной стороны, художник, а с другой — менеджер, администратор и продюсер. Что вы об этом думаете и как эти роли сочетаются в вашей работе?

— Конечно, когда ты ректор ГИТИСа, большую часть времени приходится заниматься не творчеством. Но у меня замечательная семья, которая мне помогает. Дочка, которая даёт мне какие-то умные советы, и жена, которая вскоре после моего назначения сказала: «Каждый день нужно делать что-то не на завтра, а на далёкое будущее». И это правда. Очень важно понимать, что сегодня ты что-то такое сделал — правильное или неправильное — но то, что решает не только сиюминутные вопросы. Потому что легко просто закопаться, утонуть в решении повседневных задач и не сделать ни одного шага вперёд. Обязательно нужно делать что-то для отдалённой перспективы и что-то про... искусство. Это неизбежно будет частью какого-то идеализма. Пусть это будет сделано не с точки зрения пользы, а даже наоборот — что-то красивое, но бесполезное. Как памятник Зураба Церетели у нас во дворе(«Монумент будущим звёздам» — большая золотая звезда на тёмном фоне. — Прим. авт.). Я как-то пришёл к нему в дом-музей в Переделкине, увидел и был очарован. Его помощник мне говорит: попроси, не стесняйся. Я и не постеснялся — попросил. И вот стоит этот памятник, я вижу его каждый день, и он меня радует: потому что через тернии к звёздам, потому что мы здесь воспитываем звёзд, потому что эта звезда сверкает, потому что вечером она красиво освещена... И такие вещи — они вроде бы бесполезны, но на самом деле необходимы.

Недавно я выступал на одной сессии и вспомнил замечательное выражение Виктора Шкловского — безумное, парадоксальное, но красивое: важно, что в твоей жизни станет необходимостью — носовой платок или то, что никто не обходил, а ты обошёл. И в этом есть сверхсодержательная идея — сделать что-то такое, чего никто не делал. Потому что понятно, что пользы в творчестве немного. Но необходимость в нём, необходимость в театре — очевидна. Для меня здесь вопросов нет. Театр очень нужен и для того, чтобы спрятаться от жизни, и для того, чтобы что-то в ней понять.

—А мы можем поговорить про ошибки? То есть цена ошибки, например, хирурга, всем понятна. Всем понятна цена ошибки пилота. Цена ошибки человека, который занимается культурными проектами, неочевидна, хотя она, безусловно, тоже есть. Как измерить ответственность руководителя в культуре?

— Это сложный вопрос, очень интересный и важный. Много лет назад я разговаривал с художником Элием Белютиным, чья выставка была разгромлена Хрущёвым в «Манеже» 1 декабря 1962 года, и он говорил о том, что искусство не должно быть буквальным. Например, человек увидел что-то очень страшное, столкнулся с чем-то ужасным, пришёл после этого в мастерскую и нарисовал, допустим, весёлую женщину. И эта женщина будет нужна людям, которые, может быть, стали свидетелями тех же ужасов. Она их поддержит. Но вместе с тем она всё равно будет нести отпечаток этих ужасов в себе.

В 1920-е годы в Московском Художественном театре Немирович-Данченко поставил опереттку «Дочь мадам Анго», которая будет идти, по-моему, до 43-го года. А в Музее современной истории России два года назад была потрясающая выставка про блокадный Ленинград и про художников, композиторов и театры, которые в нём жили и творили. В частности, там были представлены афиши Ленинградского театра музкомедии, знаменитого тем, что он ни на один день не закрылся. Они играли на протяжении всех, почти четырёх лет блокады. И актёры умирали от голода, и, естественно, монтировщики и другие сотрудники театра тоже умирали — но они продолжали каждый вечер давать спектакли. Причём до самого момента прорыва блокады это будут только «Баядерка», «Сильва» и какие-то такие радостные истории. Люди, которые каждый день видели войну и её ужасы на улицах, — они не за этим шли в театр.

И что сегодня поставить? Очень важен этот выбор. Или метаться в поиске наскоро написанной пьесы о сегодняшних событиях, или, может быть, поставить оперетту, которая будет помогать людям. И те солдаты, которые сегодня находятся на излечении в госпитале, придя на эту оперетту, скажут актёрам, режиссёру и театру огромное спасибо. И не скажут, что театр закрывает глаза на происходящее. Знаете, у меня, как у человека старой советской культуры, всё время перед глазами эта знаменитая сцена из фильма «Чапаев», где Василий Иванович в исполнении Бабочкина на картофелинах объясняет, где в какой ситуации должен быть командир. И ты тоже думаешь: где сегодня должен быть актёр, где сегодня должен быть театр, что театр должен делать, какой выбрать репертуар и так далее. Это ответственность художника. Театр сегодня очень нужен, и нужен разный театр. Конечно, нужен и серьёзный, потому что люди не перестают думать. Для меня здесь много всевозможных аргументов. Я просто через разные примеры и опыт прихожу к определённым выводам и думаю дальше — в силу своих способностей.

— Какой важный совет или, может быть, урок вы получили в роли руководителя, заняв пост ректора ГИТИСа?

— Карина Львовна Мелик-Пашаева, которая была выдающимся ректором до меня, чуть ли не в день, когда меня только назначили, пришла и сказала: главное, не ждите благодарности. Очень важный совет и очень важное предупреждение. А другой я получил от Сергея Николаевича Есина, который был абсолютно легендарным ректором (Литературного института имени А. М. Горького. — Прим. авт.). У нас были добрые отношения, после назначения я ему позвонил и попросил дать мне какие-нибудь советы. Мы встретились, гуляли по Тверскому бульвару, и он говорит: «Первое, запомни: однажды ты проснёшься и уже не будешь ректором ГИТИСа — и к этому надо быть готовым. И второе — тем не менее, относись ко всему этому, как к своему: выходи утром на крыльцо и говори всему «доброе утро!». Для меня это было очень важно тогда, и я периодически возвращаюсь к этому до сих пор, особенно к первому, понимая, что всё равно к этому не готов.

—Расскажите, как сложилась ваша история с заявкой на Национальную премию для управленцев в сфере культуры? И почему вы приняли решение перечислить денежную часть награды (каждый лауреат получил один миллион рублей. — Прим. авт.) деятелям культуры Белгородской области?

— Да, объявили эту самую премию, мы встретились с одним известным театральным директором, и я ему говорю: «Иван Иванович, вы выдвинулись?» Он: «Нет». — «А почему?» И он, конечно, не совсем так ответил, но речь шла о том, что если ему не дадут, он расстроится. А я говорю: это же игра! Я подался — подумал, что что-то хорошее я всё-таки делаю, так почему нет? Если говорить по поводу перечисления… ситуация там, в общем-то, все это понимают, сложная. И просто так получилось, что мы дружим с Белгородской областью. И ГИТИС, и я уже давно дружим там и с театром, в нём совершенно выдающийся директор, и с разными людьми, с бывшим министром культуры... Знаете, сейчас там закрываются населённые пункты, откуда в своё время эвакуировали и переселяли людей. А когда они эвакуировались, никто не сказал — вернее, никто и не знал — что они больше не вернутся. И только сейчас они узнают, что населённый пункт будет закрыт, что они никогда не вернутся домой. Просто потому, что там такое количество мин, такое количество всего, что разминирование займёт не один год. Поэтому там есть люди, в том числе большие семьи с детьми, которые теперь вынуждены искать и снимать жильё. И я помогаю двум таким семьям уже больше года… И... В общем, мне кажется, я вам всё сказал. Я просыпаюсь, читаю Гладкова — мне плохо. Я хочу, чтобы людям там стало полегче. А мне становится лучше, когда кому-то там полегче. Тогда я как-то могу жить дальше.

— Какая у вас сверхзадача сейчас? Как у ректора ГИТИСа? Как у хорошего человека?

— Хороший человек — это громко сказано. Хорошими нас пусть назовут люди после нашей смерти, или хотя бы после того, как придёт следующий ректор. А по поводу миссии: когда-то, много лет назад, я пришёл в музыкальную школу на занятие по скрипке, и Эмилия Абрамовна Кислинская, моя учительница, которая была интеллигентной женщиной и поэтому по средам читала «Литературную газету», сидит, читает 16-ю страницу и говорит: «Вот, Гриша, это же твой девиз. Сенека, оказывается, говорил: пока есть возможность — живите весело». Я запомнил и, в общем, могу сказать, что это остаётся девизом моей жизни с тех пор… Если говорить более приземлённо, главное сейчас — это короткая дистанция: в этом году выйти на выборы (ректора ГИТИСа), естественно, выиграть и дальше двигаться к 150-летию, отреставрировать главный учебный корпус и общежитие, а потом и корпус на Таганке. То есть в ближайшее время нужно будет сконцентрироваться на строительных работах.

Премьера спектакля «История одного детства» состоится 15 мая 2026 года в Российском академическом молодёжном театре в рамках Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес». Режиссёр Сойжин Жамбалова ставит семейную сагу о взрослении по воспоминаниям Елизаветы Водовозовой - детской писательницы и педагога, современницы Тургенева и Салтыкова-Щедрина.

Ее мемуары переносят зрителей во времена и быт еще крепостной России. Главное в них - непридуманные встречи и события: отмена крепостничества, реформы образования Константина Ушинского, жестокий и неблагородный строй пансиона благородных девиц… А главной в спектакле становится тема оживающих призраков прошлого, которые вторгаются в настоящее и крадут из него радость. Скользя от безысходности к безысходности, как луч прожектора по затонувшему кораблю, детский взгляд ищет выход.

- Для меня очень важно, что эта история подлинная, документальная, - говорит Сойжин Жамбалова. - Это тот самый «город, которого нет». Меня будоражит тема прощения между матерью и ребенком, тема сложности человеческой природы. Но особенно - тема крепостничества, которое удалось отменить на уровне права, но удалось ли на уровне нрава?

В спектакле заняты (в разных составах) Анна Пахомова, Антонина Писарева, Анна Тараторкина, Мария Рыщенкова, Татьяна Весёлкина, Яна Палецкая, Марианна Ильина, Полина Каленова, Дарья Рощина, Татьяна Матюхова, Мария Денисова, Диана Морозова, Янина Соколовская, Денис Баландин, Максим Заболотний, Илья Барабошкин, Семен Шестаков, Александр Трачевский, Данила Богачев.