Аурелия Имберт: «Люди ходят в театр, чтобы увидеть свое отражение»

Международный фестиваль «Вдохновение», на котором французская театральная компания TelmahOkusPokus представила моноспектакль Аурелии Имберт «Мечты горничной», прошел в Москве в августе 2024 года. В центре сюжета молодая польская уборщица, устроившаяся работать в театр, где одновременно репетируется сразу несколько пьес Шекспира. Однажды, поскользнувшись на мокром полу, героиня вдруг ловит себя на том, что начинает играть Офелию, леди Макбет, Дездемону, Отелло, Гамлета, Ричарда III, переходя с родного польского то на английский, то на французский языки. Конечно, можно иронично сказать, что, ударившись головой, можно еще не такое себе нафантазировать, но тут скорее речь о том, что в человеке живет множество самых разных персонажей, а каждая женщина немного актриса.

IPQuorum пообщался с Аурелией о радостях профессии, кумирах и мягкой силе искусства.

— Фестиваль носит название «Вдохновение». А в чем его черпаете вы?

— Во французском слове «вдохновение», как, если я правильно понимаю, и в русском, кроется слово «вдох». А это прямая связь с дыханием и кислородом. Поэтому, наверное, я бы сказала, что мне помогают самые простые вещи. Иногда важно взять паузу и продышаться. Выйти из дома, пройтись по парку, посмотреть фильм, насладиться игрой других артистов. Все это вдохновляет.

— Можете назвать любимых актеров?

— Их очень много. Но, наверное, назову Изабель Юппер. Она словно хамелеон, ей подвластны любые роли, любые перевоплощения.

— Собственно, как и вам: в спектакле вы одновременно играете сразу несколько персонажей. А что, по-вашему, объединяет леди Макбет, Джульетту, Офелию? Есть ли вообще какая-то связь между шекспировскими героинями?

— Наверное, их объединяет судьба, полная потрясений. В какой-то момент их жизни кардинально меняются: причиной может быть проклятье, видения, сумасшествие, власть и даже любовь. Но главное, что все их метания заканчиваются смертью. При этом мы хотели показать женщину, горничную, которая лишена каких бы то ни было возможностей, и дать ей шанс примерить на себя иные роли и попробовать себя в иных ипостасях. Нельзя судить по внешности, ведь то, что мы видим в женщине, далеко не всегда отражает то, что у нее внутри. И потому мне так интересно снимать все эти слои, пробираться через всех героинь к сущности, к тому, что скрыто в душе маленького человека.

— Спектакль называется «Мечты горничной». А о чем мечтаете вы?

— Стать горничной. Шутка. Конечно, это связано с моей профессией. Мне бы хотелось продолжать делать то, что я делаю. Причем мне было хотелось играть больше, лучше, ярче, разнообразнее. Но при этом сохранить в себе покорность горничной, которая каждый день честно выполняет свою работу.

— А если бы вы не были актрисой, то какую бы профессию предпочли?

— Наверное, я бы стала адвокатом. Почему? Мне бы хотелось защищать людей, причем мне кажется, что нужно отстаивать интересы не только вдов и сирот, но даже тех, кто на первый взгляд этого не заслуживает. Даже злодеи нуждаются в защите и понимании. Это чем-то похоже на театр. Ведь у того же Шекспира все истории завязаны на преступлениях, насилии, власти, предательстве. Но нас притягивают эти истории, потому что в театре мы зрители. Почему еще я провожу параллель между работой адвоката и театром? Потому что и там и там присутствует очарование злом. Даже когда адвокат защищает преступника, он все равно ищет аргументы, чтобы его оправдать, и придумывает историю, которая поможет его клиенту. Это удивительная профессия. И очень театральная. Ведь нужно хорошо сыграть свою роль, чтобы люди поверили твоему персонажа.

— В одном из интервью вы сказали, что каждый спектакль бросает артисту вызов и это очень стимулирует в работе. Какой вызов предъявляют вам «Мечты горничной»?

— Я уже довольно давно играю этот спектакль. И здесь важно сохранять запал первого представления, но при этом постоянно совершенствоваться, так как ни один спектакль не похож на предыдущий — другая публика, другие реакции. Но мой вызов заключается в том, чтобы каждый раз немного удивлять саму себя, чтобы не играть так, как знаешь, а идти за залом. Иначе неинтересно.

— Как все артисты, вы подвержены сомнениям. Что помогает не останавливаться?

— Да, меня часто одолевают сомнения. Но порой достаточно одного внимательного взгляда, чтобы все встало на место. Ну и, конечно, спорт. Он очень помогает сохранять равновесие и баланс.

— Во время спектакля вы очень много взаимодействуете с публикой. Есть ли отличие русских зрителей от тех же французов, поляков, армян, перед которыми вы не раз выступали?

— Мне кажется, что в целом публика похожа, ведь у нас в театре одни и те же правила — не фотографировать, выключать мобильные телефоны, не мешать представлению. Хотя, возможно, французы несколько иначе реагируют, например, порой сегодня смех раздавался не в тех местах, где обычно. Могу также отметить, что русская публика очень внимательна, зал сидит, практически не шевелясь. Но в целом мы похожи. На Востоке все иначе. Это совсем иная культура поведения.

— В «Мечтах» вы переходите с одного языка на другой. Трудно ли «переключаться»?

— Нет, потому что мне нравится говорить на разных языках. У каждого своя манера, свои интонации, свои ударения. Переходя на другой язык, вы начинаете иначе мыслить, двигаться, меняется взаимоотношение с телом, с жестикуляцией.

— Несмотря на сложную политическую обстановку, вы решились приехать на российский фестиваль. Почему?

— Думаю, что как раз сегодня очень важно сохранять культурные связи. Плюс, конечно, меня привлекает богатство русской культуры.

— Ваша героиня задается вопросом: зачем люди ходят в театр? Что бы вы сами ответили на этот вопрос?

— Желание увидеть свое отражение, но при этом более смелое и решительное. Это что-то вроде лучшей версии самих себя. Людям хочется увидеть себя в героях пьес, прожить их опыт и отчасти присвоить его себе.

Ксения Позднякова, IPQuorum