(Берлин-2020) Рецензия на фильм Вадима Перельмана «Уроки фарси»: Сказание о глянцевой акуле национал-социализма

Оценка: 6,5 из 10

Историческая драма «Уроки фарси» была показана на Берлинском кинофестивале 22 февраля 2020 года. Режиссёр: Вадим Перельман. В ролях: Ларс Айдингер, Науэль Перес Бискаярт, Леони Бенеш и другие.

«Уроки фарси» — редкий случай добротной международной работы с российским продакшном. Являясь по своему устройству фильмом, в первую очередь, продюсерским (в продюсерском составе картины значатся 12 имен, включая Илью Стюарта и Тимура Бекмамбетова), он все же не теряет индивидуальности и оставляет надежду на развитие отечественного массового кинематографа.

Музыку для фильма написал известный композитор Евгений Гальперин, работавший в частности над «Нелюбовью» Звягинцева, а оператором выступил Владислав Опельянц, не так давно принявший участие в другой российской картине, отчаянно желающей приблизиться к звёздам, — «Вторжении» Фёдора Бондарчука.

Отличить производственный стандарт «Уроков фарси» от голливудского практически невозможно. Картина Перельмана, ныне американского режиссера из Украины (международному зрителю автор знаком по фильму «Дом из песка и тумана», отечественному — ещё и по телесериалу «Измены»), — это такой дородный зрительский кинематограф. То есть мейнстрим, к которому, несмотря на фестивальную историю, вовсе не хочется добавить приставку «арт», во многом напоминающий (а иногда и буквально цитирующий) спилберговский «Список Шиндлера». Фильм, конечно, откровенно малодушничает, трусливо обходя острые углы: здесь нет ни одного запрещённого на территории РФ символа, все физиологические подробности быта и смерти пленных евреев сняты дальними планами, а в качестве слезодавительного материала — детские игрушки на территории концлагеря и изнурительный (но не слишком) труд. Зато диалоги резво пестрят шуточками ниже пояса, которые уж точно никто не запретит.

На дворе 1942 год. Бельгиец еврейского происхождения Жиль (аргентинский актёр с грустными глазками Науэль Перес Баскиярт) в результате удачного обмена бутера на сборник персидских сказок и собственной находчивости спасает себе жизнь. Он называет себя по имени адресата книги и становится персом. Тем временем, заведующий кухней местного концлагеря, офицер Клаус Кох (Ларс Айдингер), мечтает после войны уехать в Тегеран к брату и открыть там ресторан; но для этого ему необходимо выучить фарси. Недостающим звеном авантюры оказывается, собственно, человек, этим языком владеющий; а такие в нацистской Германии на дороге не валяются. Жилю-Резе ничего не остаётся, кроме того как придумать этот самый язык, чтобы обучать ему повара. Так истории хитроумного еврея-«перса» и кока Коха пересекаются в сюжете «Уроков фарси».

По признанию самого режиссера, настоящий фильм также о том, что «все мы одинаковые в этом мире, даже нацисты». Потому история общения Жиля и Коха вопреки обыкновению — не только и не столько топорное противостояние мировоззрений. Хотя оно периодически и опрокидывается в эдакий обратный «стокгольмский» синдром. Жиль — несчастный, отчаянно цепляющийся за жизнь, но все-таки трикстер, не однозначно симпатичный персонаж, в то время как Кох, обладая вспыльчивым характером (в фильме мимика Айдингера претерпевает поистине впечатляющие модификации), все же вызывает симпатию и сочувствие.

Несмотря на то, что автор сценария фильма, Илья Цофин, взял за основу рассказ «Изобретения языка» Вольфганга Кольхаазе, любопытный «лингвистический» поворот в сюжете напоминает концепцию недавнего фильма «Свистуны» Корнелиу Порумбую. На нем, по сути, и держится все повествование, побочные линии которого пестрят стандартными недо-интрижками и вялыми поствоенными микро-драмами.

У Демьяна Херста, одного из самых популярных коммерческих художников современной Америки, есть известный цикл работ с животными, помещенными в формалин. В целом, нынешний фильм Перельмана — точно такое же формалиновое творение, берущее за основу плоть ужасающего, но давно уже убитого зверя национал-социализма, достаточно фотогеничного для глянцевой прессы и для того, чтобы прибавить к нему, если не приставку «арт», то хотя бы приставку «поп».

Анна Стрельчук, Берлин, InterMedia