Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

20.09.2020
19.09.2020
18.09.2020
17.09.2020

(Берлин-2020) Рецензия на фильм Филиппа Фалардо «Мой год Сэлинджера»

22.02.20 11:50 Раздел: Кино и сериалы Рубрика: Рецензии и обзоры16+
(Берлин-2020) Рецензия на фильм Филиппа Фалардо «Мой год Сэлинджера»

Оценка: 4 из 10

Берлинский фестиваль стартовал показом внеконкурсного фильма «Мой год Сэлинджера», в основу которого легли одноименные мемуары журналистки Джоанны Ракофф, 20 февраля 2020 года. Режиссёр: Филипп Фалардо. В ролях: Маргарет Куэлли, Сигурни Уивер, Дуглас Бут и другие.

Есть такая традиция у фестивалей — каждый раз начинаться с чего-то простого, зрительского и незатейливого. Новый художественный руководитель Берлинале Карло Шатриан, сместивший на посту Дитера Косслика, не просто не пренебрегает этой важной традицией, он её осовременивает, делая модной и актуальной.

Действие картины происходит в 1995 году. С первых кадров фильма Филиппа Фалардо ясно, что перед нами прирожденный шедевр эпохи метамодернизма, настоящее искусство поколения Z — цветущих и лоснящихся «зумеров»: бодрых хипстеров и меланхоличных артистов. В картине открытия юбилейного Берлинале «Мой год Сэлинджера» Дьявол по имени Маргарет (Сигурни Уивер) все так же элегантен, однако больше не носит Prada и возглавляет не модный журнал, а литературное агентство; воюет против повсеместной цифровизации и курит бесконечную сигарету в офисе (где, разумеется, это не позволено делать никому больше).

Джоанна (Маргарет Куэлли, та самая несовершеннолетняя хиппи-красотка из «Однажды в… Голливуде») — выпускница колледжа, которая обожает саморазвитие и путешествия, пишет стихи и мечтает говорить на пяти языках. В общем, во всех отношениях желает быть «экстраординарной личностью». Дабы следовать своей мечте стать писательницей, она радикально порывает с прошлой жизнью и переезжает в самый неординарный город планеты – Нью-Йорк.

Там она устраивается на работу ассистенткой литературного агента Маргарет, главным клиентом которой по удачному совпадению является любимый писатель большинства подростков Джером Дэвид («можешь-звать-меня-Джерри») Сэлинджер, трудов которого Джоанна, увы, не читала. Для верности девушка находит ещё и нового спутника жизни с теми же интересами (Дуглас Бут). Пара «молодых и амбициозных» снимает атмосферную квартиру без раковины на кухне у иммигрантки с восточноевропейским акцентом, где по вечерам они моют вдвоём посуду в ванной с перерывом на нежную любовь.

Как выясняется, в обязанности Джоанны входят совсем не писательские задачи: просмотр писем, адресованных автору «Над пропастью во ржи», рассылка официальных ответов на них и, по сути, функции секретарши. Согнув скульптурные ножки в ярких колготках и укутавшись в бабушкин свитер из винтажного магазина, милашка Джо читает бесконечные подростковые откровения, приходившие писателю аж с 1963 года (именно тогда Сэлинджер решил прекратить переписку с читателями). В какой-то момент Джоанне, конечно, надоедают занудные формальности, и она решает давать более «человеческие» ответы фанатам старины Джерри, что, в свою очередь, оборачивается не слишком радужной реакцией её манерно-тотаталитарной начальницы.

Неприятности Джоанна преодолевает легко и непринужденно, очаровав своих работодателей разговорами о Флобере, мудрыми советами о том, как быть собой, и нетривиальной полемикой вокруг субъектности женских литературных героев.

Наговорившись по телефону с автором «Рыбки-бананки» и несколько раз выслушав, что писать нужно каждый день и хотя бы по 15 минут, Джо понимает, что истинное ее призвание не издательство книг, а непосредственно Ремесло. Девушка принимает в себе себя, и в частности свою «тихую эмоциональность» (ведь, как известно, быть слаб_ой и раним_ой сегодня уже не стыдно), разбирается на любовном фронте и под ремейк «Moon River» из «Завтрака у Тиффани», точно современная эмансипированная Холли Голайтли, в танце входит в новую жизнь.

В «Моем году Сэлинджера» — эдаком миксе «Полночи в Париже», «Стажёра», «Дьявола..» и вообще всех фильмов про карьерный рост — никаких кривляний, двусмысленностей обиняков и экивоков. Только новая искренность и суровый стиль. Наивность и слабодушное умиление.

Анна Стрельчук, Берлин, InterMedia

Фото: кадр из фильма