Николас Кейдж: «Комиксы сейчас — безусловно не мой тип литературы»

ТЯЖЕЛО ЛИ ИГРАТЬ ГЕРОЕВ, У КОТОРЫХ ЕСТЬ РЕАЛЬНЫЕ ПРОТОТИПЫ?

— Когда играешь настоящего человека, а уж тем более если он еще жив, ответственность, конечно, гораздо больше. Ты должен быть как можно более аутентичным, правдивым и естественным, чтобы не загубить настоящие истории, не подвести реальных людей. И, в общем, находишься под постоянным напряжением из-за такой ответственности.

О ЛЮБИМЫХ РОЛЯХ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

— Мне очень понравилось работать на фильме «Джо» Дэвида Гордона Грина. Еще раньше я снялся у Вернера Херцога в великолепном «Плохом лейтенанте». Думаю, очень интересным будет фильм ужасов, который я только что закончил, он называется «Мама и папа». Только что на фестивале в Торонто показали новую картину Пола Шредера «Человек человеку волк», ею я тоже очень доволен.

Что же касается будущего, сложно сказать. Надеюсь, что найдется что-то по-настоящему глубокое, роли, которые действительно тронут зрителя, — в этом по-прежнему моя главная задача.

О МЕМАХ С ЕГО УЧАСТИЕМ

— Это я совершенно не могу объяснить, и никакого мнения по этому поводу у меня нет. Стараюсь просто об этом не думать.

ОБ ИМЕНИ КАЛ-ЭЛ, КОТОРЫМ ОН НАЗВАЛ СВОЕГО СЫНА

— На самом деле популярность этого имени растет, сегодня можно встретить немало молодых людей, которых так зовут. Вообще-то это идея моей жены. Я-то хотел назвать сына Кайлом, но жена в школе ходила на выпускной с неким Кайлом и… В общем, она была против. А потом мы как-то раз смотрели по телевизору «Супермена» — и ей понравилось имя Кал-Эл. На самом деле на иврите это значит «Глас Божий» — Супермена-то в свое время придумали два нью-йоркских еврея.

О СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ КОМИКСОВ

— На самом деле по-настоящему комиксы интересовали меня только в детстве. А коллекция… В свое время у меня действительно было собрание мирового уровня, но несколько лет назад мой дом обокрали и унесли в том числе самые редкие и дорогие экземпляры. А все остальное я продал. До сих пор, конечно, бывает настроение заглянуть в магазин комиксов по старой памяти, но теперь чаще всего вместе с детьми — то сам им что-то подбираешь, а иногда и они раскапывают нечто такое, о чем ты и понятия не имел. Это все абсолютно замечательно, но могу сказать, что комиксы сейчас — безусловно не мой тип литературы.

ЧТО СЕЙЧАС ЧИТАЕТ?

— В основном научная фантастика. Возможно, имеет смысл обратить внимание на новые имена, но я предпочитаю классику: Артура Кларка, Карла Сагана. Недавно хотел купить «Солярис», но очень трудно найти хороший перевод. У меня, конечно, был в свое время и период Достоевского, и период Хемингуэя, но сейчас, пожалуй, в самом разгаре этап Лавкрафта.

ОБ ИДЕЕ СОБРАТЬ КОЛЛЕКЦИЮ ФИГУРОК СВОИХ ПЕРСОНАЖЕЙ

— Была! Я снимался в фильме «Адаптация», играл двух близнецов, и у меня были их фигурки. Но потом до них добрался мой младший сын и куда-то задевал. Еще были фигурки из «Говорящего с ветром», конечно, Джонни Блейз… Они тоже все куда-то делись. Ну, в случае чего я могу и новые купить. Но вряд ли. Вообще, по-моему, это довольно странная идея — иметь в доме вещи, которые выглядят точь-в-точь как ты.

К КАКИМ РОЛЯМ ХОТЕЛ БЫ ВЕРНУТЬСЯ?

— Я мечтаю о продолжении «Без лица».

(Станислав Ростоцкий, Ярослав Забалуев, «Газета.ру», 21.09.16)