Ингрид Олеринская: «Никита Ефремов страшно умный. Гены, знаешь ли...»
КАК ПОПАЛА В «ЛОНДОНГРАД»
— Это был обычный кастинг. Мой агент Юля Дробышева прислала пилотную серию сценария, говорит: «Почитай». Я прочла — мне понравилось. Говорю: «Здорово, отличный проект». А она: «На самом деле, кастинг уже практически закончен, все уже утверждены. Но сходи, познакомься с режиссером Димой Киселевым». Я и пошла. И меня попросили сыграть сцену с 12-летним Сергеем Карасевичем — из первой серии. Я должна была его уговаривать выйти на сцену. А он, естественно, ниже меня ростом. Я присела на корточки и стала произносить свои реплики. А режиссер меня спрашивает: «Почему ты села?» Говорю: «Потому что мне с ним нужно наладить контакт. Когда смотришь на ребенка сверху вниз, он тебя плохо воспринимает». Диме это понравилось, и меня утвердили в этот проект.
О СЪЁМКАХ В ЛОНДОНЕ
— Да, это, конечно, удивительно — работать по чужим законам... У англичан же профсоюзы, они работают восемь часов, и все, потом сворачиваются. Это мы, русские, можем снимать 12 часов и более. Получилось так, что вся британская часть группы уехала, а мы отправились за свой счет по ночному Лондону выбирать место для съемки, снимали без звука, просто на камеру. Съемки у гостиницы «The Savoy» вообще были нелегальными! Метрдотель бежал за мной по дороге и кричал: «Не снимайте, не снимайте, нельзя!» — а я шла и строго продолжала говорить свой текст.
О НИКИТЕ ЕФРЕМОВЕ
— Никита Ефремов — это прекрасный, талантливый, замечательный, но очень сложный человек. Знаешь, какое у нас общение? Мы можем друг на друга орать, очень громко, очень нецензурно… Причем из-за чего угодно. А потом успокоиться, подойти друг к другу и сказать: «Я тебя так люблю!» Никита — друг. Даже, я бы сказала, старший товарищ. Но он гораздо опытнее. И мне не стыдно было обратиться к нему по разбору того или иного эпизода. Никита очень талантливый! К тому же пашет как трудоголик. Снимается, играет в театре, постоянно что-то читает и занимается самообразованием. У него очень, очень светлая голова, он страшно умный. Гены, знаешь ли…
О МИХАИЛЕ ЕФРЕМОВЕ
— Он прекрасный, просто душка, я его обожаю. Мы познакомились там же, в Лондоне. Помню, ко мне в гостиничный номер стучится Никита: «Ингридос…» (Он меня зовет Ингридос, а я его — Никитос.) Он говорит: «Ингридос, пойдем гулять». — «Куда? Ночь на дворе». — «Пойдем-пойдем, у меня папа приехал». Я говорю: «Никит, завтра смена». — «Нормально. Поехали». И мы поехали на Оксфорд-стрит, зашли в кафе, нашли Михаила Олеговича, который стал меня допрашивать: что я заканчивала, где училась и что у меня с Никитой? Спрашивает: «Вы, вообще, кем друг другу приходитесь?»
О СЛУХАХ ПРО РОМАН С НИКИТОЙ ЕФРЕМОВЫМ
— У нас главные роли на проекте, а этого уже достаточно, чтобы люди что-то такое придумали. Плюс мы дружим. Бывает, что партнеры просто работают и их не связывает ничего больше. А нас с Никитой связывает. Каждый из нас может в любой момент позвонить и попросить совета. Бывали ситуации, когда Никита меня здорово выручал. У девочек же случается такое, что они мечутся и не знают, что делать, и лучше всего посоветоваться с мужиком. Тогда я просто прихожу и говорю: «Никитос, вот так и так, не знаю, чего делать, помоги». — «А ты сама чего хочешь? Смотри, ситуация вот такая. Получается? Складывается? Ну а чего ты у меня спрашиваешь? Ты же сама все знаешь». Это тот человек, который может разложить все по местам.
(Татьяна Пустынникова, «7 дней», 14.10.15)
