Борис Березовский: «Конкурс Чайковского состоялся именно потому, что были имена и выступления, которых никто не ожидал»

ОБ ИТОГАХ КОНКУРСА ЧАЙКОВСКОГО

— Я очень доволен этим конкурсом и теми открытиями, которые случились в процессе. В принципе мы, как профессионалы, знаем о многих талантливых ребятах, но два открытия в этот раз точно состоялись — те, о ком никто не знал, метеоры, которые упали с неба. Это прекрасно, и это главное в конкурсе. Я считаю, что он состоялся именно потому, что были имена и выступления, которых никто не ожидал.

О ПУБЛИКЕ НА КОНКУРСЕ

— У конкурса замечательная публика, которая принимает в нем активнейшее участие. Это традиция, которая сохраняется со времен первого конкурса Чайковского — когда Вану Клиберну не хотели давать первую премию (по политическим соображениям), в Министерстве культуры всерьез обсуждалось, что, если премию не дать, публика просто разнесет зал. Сейчас такой необходимости нет, но публика играет очень важную роль, и я горд за нее, что она так адекватно воспринимает все происходящее и имеет право влиять на исход конкурса. Нигде в мире нет такой публики, которая бы так влюблялась в исполнителей и поддерживала их, везде царит некоторое равнодушие, но московская публика в этом плане особая.

О ВОЗМОЖНОСТЯХ, КОТОРЫЕ ДАЕТ КОНКУРС

— Конкурс Чайковского дает музыкантам то, что и должен давать, — славу, возможность выступать. В моей карьере он сыграл огромную роль. Это один из самых престижных и самых сложных мировых конкурсов. Есть еще конкурс Шопена в Варшаве, но там не такой разнообразный репертуар. Конкурс Чайковского так построен, что нужно играть очень много разноплановой музыки, в том числе той, которая тебе на данный момент может быть не по душе, то есть нужно показать невероятное владение репертуаром плюс сыграть два концерта в финале. В этом отношении аналогов у московского конкурса нет.

О РУССКОЙ ФОРТЕПИАННОЙ ШКОЛЕ

— Для меня русская фортепианная школа — это невероятная виртуозность, эмоциональность, богатство звучания рояля и красота игры. В нынешнем конкурсе было как минимум два участника, которые абсолютно владеют всеми этими компонентами.

ОБ ИСПОЛНИТЕЛЬСКОМ СТИЛЕ

— Собственный стиль — это когда ты абсолютно уверен в том, что ты делаешь. Тебе не нужны советы, и кто бы что ни говорил, тебе на это глубоко наплевать. У исполнителя классической музыки всегда много сомнений. У нас образование так построено, что музыкант все время слышит претензии: это у тебя не Моцарт, это не Бетховен, это не то, это не се.

Но знаете, это как в дикой природе — сначала все едят маленьких крокодильчиков, но если крокодил выживает и вырастает, ему уже ничего не страшно. То же происходит в классической музыке — тебя долго критикуют, но в какой-то момент ты понимаешь: все, хватит! Я — такой, я играю так, я люблю это, и на чужие слова уже не обращаешь никакого внимания. Я довольно долго к этому шел, лет тридцать.

(Ирина Осипова, «Культура Москвы», 02.07.15)