Умер актер из «Ошибки Тони Вендиса» и «Нежности к ревущему зверю» Паул БуткевичУмерла актриса Людмила ЧурсинаДжафар Панахи получил новый тюремный срок в ИранеИван Янковский и Диана Пожарская снова стали родителямиУмер звезда «Баффи – истребительницы вампиров» и «Теда Лассо» Энтони ХэдДуа Липа и Каллум Тёрнер поженилисьНаталья Водянова станет мамой в шестой разУмер легендарный саксфонист Сонни РоллинзT-Killah и Мария Тарасова вновь стали родителями«Минотавр» Андрея Звягинцева получил Гран-при Каннского кинофестиваля«Подслушано в Рыбинске» и «Ландыши. Такая нежная любовь» стали триумфаторами премии АПКиТРаспалась группа AquaУ Оксаны Акиньшиной и Данилы Козловского родился сынБолгария впервые стала победителем «Евровидения»Стася Милославская вышла замуж за футболистаУмерла вдова Андрея Вознесенского Зоя БогуславскаяУмер телеведущий Владимир МолчановКатерина Шпица родила второго сынаУмер создатель CNN и «ТВ-6» Тед ТёрнерРемейк «Курьера» выйдет в 2027 году

«Адаптация» - «Цинга» ****

2015, «Выргород»

Как ни странно, но именно в новом альбоме анархистов из «Адаптации» мы находим те слова, которые должны были найти в свежих произведениях лидеров русского рока. Смутное время, когда с официальных эстрадных площадок уже нельзя даже чихнуть, не то что произнести что-то крамольное, по идее должно было принести много ярких и резких высказываний, которые распространялись бы по оптоволоконным сетям в противовес останкинскому шприцу. Но… практически никаких высказываний нет. Наоборот, появились рокеры-патриоты, которые ближе к пенсии стали страшными консерваторами, пытающимися откреститься от своих юношеских порывов к свободе. Это ладно, впасть в маразм под воздействием пропаганды может кто угодно, но ещё печальнее наблюдать за когортой рокеров-приспособленцев, которые так тщательно берегут свой налаженный быт в уютных особнячках, что выбирают для новых песен максимально беззубые, как сладкая вата, темы. Для них не вопрос выступить на рок-фестивале под эгидой министерства обороны или дать нейтральный комментарий относительно гнобимого товарища. В общем, русский рок сейчас совершенно не то место, откуда может послышаться мощный голос разума. Больше похоже на болотце, где даже чёрное чёрным лучше не называть из соображений, как бы чего не вышло. И это не только диагноз, но и приговор: стиль, который злопыхатели давно называли говнороком, сам отнёс себя на свалку истории, вырыл себе могилку, улёгся, закопался и сверху высадил цветочки. Будто и не было ничего на этом месте.

Что касается Ермена Ержанова и «Адаптации», то их ставили под разные знамёна (благо тексты песен допускают противоположные трактовки) и называли лайт-версией летовской «Гражданской обороны». Группе хватало выдержки никуда не вставать, не солидаризироваться со смелыми сравнениями и никак не участвовать в официозной эстраде. Это вполне замечательный пример: когда все стали частью шоу-бизнеса, «Адаптация» будто осталась в 80-х, поменяв кассеты на соцсети. И эта невстроенность в систему, как выяснилось, оказывается одним из условий, позволяющим сохранять подлинную независимость, неравнодушие и возможность петь, что вздумается.

«Адаптация» сегодня поёт нагло и жёстко – увы, количество слушателей, которым нужны эти слова, тоже невелико. Но они есть, и им обязательно нужно найти «Цингу», чтобы не разочароваться в жанре окончательно. «Протестным» текстам (с которыми в принципе должны согласиться и «левые», и «правые») вполне соответствуют и мелодии с аранжировками, и подача: в «Адаптации» теперь играет Вадим Курылёв, который много работал сольно в акустике, а здесь продемонстрировал умение продюсировать идеальный рок-саунд.

Кстати, в песне «Лето любви», начинающейся со слов «у нас не было лета любви», Ермен доходчиво отвечает на вопрос, что у нас не так с рокерами и почему из галаниных не получаются Боно: «Кем бы стали Кит Ричардс или Мик Джаггер, если б выросли здесь, среди этих племен?» Этот и другие треки содержат ещё массу хлёстких строк и образов: «мне стыдно признаться собственным детям, что я ненавижу родную страну», «пусть закопают Ленина в топь у Кремлевской стены», «когда под ногами земля стала кашей, я понял — мое место здесь! Я здесь не стану своим» и т.д. Приятного – то есть неуютного и призывающего к сопричастности – прослушивания.

Алексей Мажаев (InterMedia)

β 16+