«Шрам»: Армянский «Несломленный» ***

Приключенческий фильм «Шрам» выйдет в российский прокат 5 февраля 2015 года. Режиссер: Фатих Акин. В ролях: Тахар Рахим, Симон Абкарян, Макрам Хури и другие.

К 1915 году Турция была вынуждена отказаться от былых претензий на всемирное могущество. Раздираемая внутренними противоречиями восточная страна взяла себе в союзники Австро-Венгрию и начала репрессии против армян. Гонения быстро вылились в беспорядочную резню, потому что с «неверными» турки особо не церемонились – и даже патроны жалели, предпочитая действовать при помощи хорошо заточенных ножей.

Красавец Назарет Манукян также попал под раздачу, лишившись в одночасье всей семьи. Изнурительный труд на каменоломне не сломил его, а за отказ принять мусульманство мужчину приговорили к казни. На счастье Манукяна, палач ему попался сердобольный, который не перерезал ему горло, а «всего-навсего» оставил на шее шрам, из-за которого приговоренный утратил способность разговаривать. После долгих мытарств, Назарет оказался в батраках у добродушного Насреддина, промышлявшего мыловарением. Через некоторое время Турция была окончательно разгромлена, и армян наконец-то оставили в покое. Однако Манукяну расслабиться не удалось, поскольку впереди забрезжила надежда, что его дочери, возможно, остались живы.

Армянский геноцид – большая и больная тема. На первый взгляд, она кажется совершенно неподъемной для массового искусства. 139-минутный фильм, снятый на пленку 35мм и изобилующий нелицеприятными сценами сложно отнести к мейнстриму. Тем не менее, режиссер Фатих Акин стремится охватить как можно большую аудиторию. Герой-одиночка преодолевает расстояния в тысячи километров, относительно легко расправляясь со своими антагонистами. Страны и континенты мелькают, как в калейдоскопе. Присутствуют даже сцены в Гаване, снимать которую настоятельно порекомендовал Фатиху Акину дружественный Мартин Скорсезе.

Учитывая то количество испытаний, которые выпадают на долю Назарета, его злоключения можно сравнить с биографией бегуна Луи Замперини, о котором недавно был снят «Несломленный». Но если лента об американском легкоатлете похожа на житие канонизированного новомученика, то в «Шраме» вопрос о спасительности религии все-таки остается открытым. Назарет носит имя, которое намекает на земную родину Иисуса Христа, исправно исповедуется и делится последним куском с тем, кому еще хуже. Однако, лишившись всего, он посылает небесам проклятья и творит такое, от чего мороз по коже. Похоже, создатели фильма не согласны с тем, что вера в Бога  способна нивелировать звериное начало в человеке, и будоражат своими сомнениями зрителей.

Нет в «Шраме» и объективного исследования проблемы геноцида армян. Символика предельно проста: да, резня оставила глубокие шрамы в самосознании потомков мучителей и жертв, но кричать об этом на каждом углу как-то неловко. Не потому ли Манукян вынужден почти весь фильм молчать?

Историческая подоплека «Шрама» как-то не вяжется с изначальным намерением Фатиха Акина сделать из фильма… вестерн. Действительно, эпизод с ку-клукс-кланами мог бы украсить какой-нибудь ковбойский боевичок, но, в целом, американские «подвиги» Назарета производят такое же удручающее впечатление, как неуместный опереточный слоган «Шрама»: «Незабываемое преступление – невероятное путешествие – нереальная любовь».

Денис Ступников, InterMedia