Артур Маселла: «На самом деле «Призрак оперы» не так уж сильно зациклен на маркетинге»
О СОБСТВЕННЫХ ПОСТАНОВКАХ «ПРИЗРАКА ОПЕРЫ»
— Пара дюжин. Первая постановка, в которой я был задействован, датируется, наверное, 1987 годом, это было в Лос-Анджелесе, вскоре после премьеры в Нью-Йорке.
О РЕКЛАМЕ «ПРИЗРАКА ОПЕРЫ»
— Это только так кажется, что «Призрак оперы» агрессивно рекламируется. На самом деле мы не так уж сильно зациклены на маркетинге. Наш успех во многом основан на сарафанном радио. С самого первого дня проката спектакля в Лондоне в 1986 году можно было наблюдать за реакцией зрителей и видеть, что они хотят прийти еще и рассказывают о мюзикле своим знакомым. И так во всем мире. Для меня очень важно, что так происходит везде, и в Корее «Призрак Оперы» так же трогает людей, как в Лондоне.
О ПЕРЕВОДЕ ЛИБРЕТТО
— Могу сказать, что над русскоязычной версией либретто мы работали полтора года. Алексей Иващенко — в высшей степени преданный своему делу профессионал. Но еще буквально за неделю до премьеры мы не имели окончательной версии перевода, продолжали менять слова и строчки. Во-первых, потому, что Алексей перфекционист, он все пытается передать самую суть английского текста. Во-вторых, потому, что текст либретто — живая вещь, процесс, который продолжается на протяжении всего подготовительного периода. Английский язык очень экономный. Там, где нам нужно три слова, другим нужно больше. С этим сталкиваются все, кто переводит с английского языка произведения с текстом и музыкой.
О КОНТАКТЕ С ЭНДРЮ ЛЛОЙД УЭББЕРОМ
— Мы с ним постоянно на связи. Он не был здесь на репетициях, но, например, некоторые фрагменты кастинга русской версии он смотрел на видео, делал свои замечания. То же касается и других членов основной творческой группы мюзикла. Я надеюсь, Эндрю Ллойд Уэббер найдет время в своем расписании и приедет посмотреть московский «Призрак оперы».
ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ В РОССИИ
— Я буду откровенен. Я не почувствовал изменения, о которых вы говорите, в той степени, в которой я ожидал, что почувствую их. Вы правы, репетиционный период у нас был очень напряженный, мы были очень сильно сконцентрированы на работе. У нас не было ни времени, ни возможностей болтать на отвлеченные темы. Однако определенное чувство неловкости в эти месяцы у меня все же возникло. Но, повторю, когда я собирался сюда, я ожидал, что чувство замешательства, беспокойства и неловкости будет сильнее. Я спокойно чувствовал себя что в отеле, что на улице. Жизнь идет своим чередом. Как будто даже наперекор всему. Мне нравится Москва, особенно центр. Мне не нравятся пробки, но они мне нигде не нравятся. Я совершенно спокойно ездил здесь каждый день в метро. Для меня, ньюйоркца, это нормально.
О ЛЮБИМОЙ КИНОВЕРСИИ МЮЗИКЛА
— Давайте остановимся на том, что экранизация мюзикла существует всего одна, остальные фильмы основаны на романе Гастона Леру. Очень редко бывает, что фильм, поставленный по мюзиклу, улавливает дух мюзикла. Так что я всегда говорю, что театральный «Призрак оперы» мне гораздо ближе, чем экранный.
О СИКВЕЛЕ «ПРИЗРАКА» — МЮЗИКЛЕ «ЛЮБОВЬ НЕ УМРЕТ НИКОГДА»
— Нет, с Эндрю Ллойдом Уэббером я работал только на «Призраке оперы». Но я видел сиквел. Что я могу сказать, повторить успех «Призрака оперы» — тяжелая задача. Это самый успешный мюзикл в истории мюзиклов. Его обожают во всем мире. Это тот самый волшебный момент, когда все креативные силы сошлись вместе. Такое у художника бывает раз в жизни. «Любовь не умрет никогда» — достойная работа, и в Лондоне ее приняли неплохо. Была австралийская версия, ведутся переговоры о других странах. Но, понимаете, несправедливо в принципе сравнивать что-либо с «Призраком Оперы». Это такая причуда природы, которая больше не повторится.
ОБ ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦАХ РОЛИ КРИСТИН
— Ни одну из версий «Призрака оперы» я не считаю лучшей. Понимаете, оригинальная труппа — Майкл Кроуфорд, Сара Брайтман, Стив Бартон — они были первопроходцами, они создали саму форму, выстроили эти роли, поэтому их заслуги, конечно, особенные. Но лучше ли они других? Не факт. Я работал с множеством исполнительниц роли Кристин по всему миру, и каждая из них была хороша по-своему. Сара Брайтман была превосходной Кристин, но в российском «Призраке Оперы» есть две превосходные Кристин! А если сейчас отправиться на Бродвей, то та Кристин, которую вы увидите там, тоже превосходна!
(Борис Барабанов, «Коммерсантъ», 08.10.14)
