Иэн Маккеллен: «Гендальфа хотят сыграть столько людей, что я вынужден упорно исполнять эту роль без перерывов на больничные и отпуска - иначе они набросятся и отберут работу»

О КОМИКСАХ И СУПЕРГЕРОЯХ

- Это выносит тебя за пределы собственного мира. Помогает пережить приключения, оставаясь в полной безопасности. Вот зачем люди смотрят фильмы ужасов, я совершенно не понимаю. Даже когда они идут по ТВ и тень приближается в конце коридора, мне приходится выключать звук. «Это всего лишь кино!» - вынужден я повторять самому себе. Зато фантастику я и сам люблю. Классно же помечтать, что в случае опасности можно скинуть одежду, а под ней будет Супермен или Женщина-Кошка. Хотя «Люди Икс» сильно отличаются, например, от того же Бэтмена.

У них есть сверхвозможности, но они прежде всего люди. Они просто хотят быть собой. Производители комиксов из издательства «Марвел» рассказали, что согласно исследованиям «Люди Икс» ближе всего темнокожим зрителям и представителям секс-меньшинств. Видимо, потому, что они лучше других знают, что такое быть не как все и пытаться вписаться в «правильное» устройство мира. Общество пытается с ними «разобраться», научить, как надо себя вести.

ЧТО БЫ ХОТЕЛ ИЗМЕНИТЬ В ЖИЗНИ?

- Это совершенно невозможно, к сожалению или к счастью. Но если бы возможность была, то в профессиональном плане ничего бы не поменял. А в плане личном... Было бы здорово, если бы я родился в то время, когда не было преступлением любить того, кого хочешь (МакКеллен - открытый гомосексуалист. - Ред.). Это так же жестоко, как сказать кому-то, что он не может есть.

Хорошо, признаюсь, был один случай. Однажды, будучи студентом, я оказался на вечеринке в Кембридже, где тогда училась нынешняя бельгийская королева Маргарета, в то время всего лишь принцесса. Она явно на меня положила глаз, а мне было совершенно не до нее. Иногда я думаю: эх, надо было заморочить ей голову и женить на себе - был бы сегодня королем! (Смеется.)

О СВОЕМ ПЕРСОНАЖЕ В НОВЫХ «ЛЮДЯХ ИКС»

- Персонаж тот же, но ситуация очень серьезная. Мутанты оказываются на грани полного истребления. И мой герой вынужден подружиться с Чарльзом Ксавьером и работать с ним рука об руку, что мне лично принесло большое облегчение - Патрик Стюарт, который играет Ксавьера, такой классный мужик! Мы с ним прекрасные друзья вне экрана.

О ГЕНДАЛЬФЕ

- Руки прочь от Гендальфа! Его хотят сыграть столько людей, что я вынужден упорно исполнять эту роль сам, без перерывов на больничные и отпуска - иначе они набросятся и отберут работу. Поэтому всегда лечу в Новую Зеландию на съемки по первому зову режиссера. Хотя, думаю, когда я вышел бы на пенсию, Майкл бы справился. По сути, когда тебе исполняется достаточно лет и ты за жизнь выкуриваешь столько сигарет, сколько выкурил я, Гендальфа сыграть несложно. Особенно с хорошим гримером и костюмером.

О СОЧЕТАНИИ ЭРИКА И МАГНЕТО

- Я - Магнето, но внутри себя я остаюсь Эриком. Они дополняют другу друга и борются между собой. Это интересная идея, что ты можешь контролировать металл, но не можешь контролировать собственные отношения. Какая польза от способности скручивать металлические балки, когда ты пытаешься разобраться в личной жизни или когда просто пытаешься пройти по улице, чтобы тебе не выкрикнули в спину что-то обидное? Это тяжкий крест - быть мутантом. Это крест, который Эрик проносит через всю жизнь.

О ДЖОНЕ ХЕРТЕ

- Когда я играл Гендальфа в «Хоббите», это была любимая шутка на площадке. Если я упрямился, режиссер  Питер Джексон вскрикивал: «Надоел капризный МакКеллен, позовите Джона Херта!» В какой-то момент я сказал (Иэн удивительно точно подражает голосу Херта. - Авт.): «Я и есть Джон Херт, я избавился от Иэна годы назад, а вы даже не заметили!» Но Джон прав - я действительно в первую очередь театральный актер. Я сыграл за свою жизнь где-то в 250 пьесах!

О ТЕАТРЕ

- Это гораздо более органично - быть страстно увлеченным театром, нежели кино. Когда ты на сцене перед живой аудиторией, режиссера и след простыл. Автора пьесы - тоже, а чаще всего он уже давно умер. А ты там живой на сцене проживаешь этот момент. Сюжет разворачивается здесь и сейчас. В кинотеатре нет никого, кто бы работал живьем, и сам актер уже может давно скончаться. Многие актеры согласятся с тем, что театр - среда актера, а кино - среда режиссера, ты превращаешься в его слугу. Когда мне говорят о страсти, с которой они любят кино, вероятно, они имеют в виду себя как зрителя. Иначе я не понимаю, к чему испытывать страсть. К подъемам в 5 утра? К долгим паузам на площадке в ожидании перестановки света? Так что Джон Херт прав. Пожалуй, обойдусь без пощечины. Когда снова с ним увидитесь, передайте, что я его все равно люблю.

О ЛЮБИМЫХ АВТОРАХ

- Я всегда говорил, что мой самый любимый писатель - Уильям Шекспир. Зато второй любимый - Антон Чехов. Я переиграл в его пьесах кого только мог. В общей сложности участвовал, кажется, в тридцати постановках, так что русских героев я играл много и, надеюсь, буду продолжать, но на театральной сцене. Любимыми пьесами у меня остаются «Дядя Ваня» и «Три сестры». Все еще мечтаю выучить русский язык, чтобы начать читать Чехова в оригинале. Взял даже пару уроков, но пока не продвинулся дальше алфавита - больно он у вас тяжелый.

(Уилл Кинг, «Комсомольская правда», 28.05.14)