Александр Яценко: «Актеры работают до какого-то момента, а потом умирают, то есть они вообще не стареют. Это же здорово»

О СЕРИАЛЕ «ОТТЕПЕЛЬ»

- Дуня Смирнова, посмотрев первые две серии, сказала мне: «Саш, я тебя поздравляю, ты вырвался из артхаусного гетто». Десять лет там провел, но ни капли не жалею.

О РЕТРО-ИСТОРИЯХ

- Я б увлекался, если б было чем. Валера (Тодоровский. — Прим. ред. ) прислал сценарий, от которого дух захватывало. Ты не представляешь, что со мной было, когда я прочитал! Приехал на первую встречу и пытался не подать вида, что мне понравилось. Это выглядело вообще нелепо. Валера меня спрашивает: «Ну как тебе сценарий?» А я такой: «Ну, неплохой». А у самого все внутри кипит, такой сценарий! Как будто если сейчас скажу, что нравится, то они меня сольют.

О ГОНОРАРЕ ЗА «ОТТЕПЕЛЬ»

- Продакшн жирный, а гонорары скромные, но тут знаешь, на что идешь и ради чего.

БЫЛИ ЛИ У НЕГО ВООБЩЕ БОЛЬШИЕ ГОНОРАРЫ?

- Не было! Ни разу! А сейчас мне говорят: «Сань, за столько вообще не снимаются.

ОТКУДА ОН РОДОМ?

- Из Волгограда. У меня папа там до сих пор, сестра с семьей, племянник уже в Казанское театральное училище поступил. Он в Москве не хотел поступать, а я ему: «Как это, не хочешь? Давай приезжай и поступай в ГИТИС». Он приехал ко мне и в первый день опоздал: проснулся в восемь, спутал московское время с волгоградским, записался на прослушивание где-то 60-м, а очередь к вечеру только до 30-го с чем-то доходит. Я ему говорю: «Юр, ты должен встать в пять, чтобы полшестого уже быть в метро, тогда успеешь». Пинками из дома выгонял. Но его все равно слили. Потом рассказывает мне: «Саш, я только начал стихи читать, буквально пару строк, как они прерывают: что у вас еще? Я им — басню, а они опять через две строчки: это все, что у вас есть? Ну и я растерялся…

СОГЛАСЕН ЛИ ОН С ТЕМ, ЧТО АКТЕРСТВО - ХУДШАЯ ПРОФЕССИЯ ДЛЯ МУЖЧИНЫ

- Вообще, да. Когда молодой — еще ладно, а вот в моем возрасте… Мне 37 будет… Или сколько? Я 77-го года. Да неважно — я когда-то сделал выбор, и все, ничего другого не умею и не хочу. Это ведь такая профессия — люди работают до какого-то момента, а потом умирают, то есть они вообще не стареют. Это же здорово.

О ЛЮБВИ

- Вот у меня была девушка. Мне кажется, я и в ГИТИС поступил только потому, что влюбился в Майю. Не помню даже, как поступал, но было очень круто: каждый вечер пили вино, и я двум этим москвичкам, Майе и Светке, изрядно напившись, показывал этюды, а утром приносил их Захарову. Это не были наблюдения, я все выдумывал. И произошел переворот: я же сначала был вольным слушателем, а через месяц меня зачислили. Захаров говорил, что у меня лучшие этюды, но советовал к психоаналитику обратиться, чтобы у меня крыша не поехала. А вот было бы у меня сразу все нормально: поступил бы я, получил бы сразу место в общаге — и ни хера бы не вышло.

(Михаил Друян, interviewrussia.ru, 05.12.13)