Певица Лена Катина дала интервью HiFi-стримингу Звук, в котором вспомнила, как начинала карьеру, про жизнь после распада «Тату» и отношения с первым мужем. Также артистка рассказала, как воспитывает детей и поделилась историей знакомства со вторым супругом — предпринимателем Дмитрием Спиридоновым. Интервью будет опубликовано в сервисе в подкасте «До Звезды» о родительстве и воспитании детей, ведущей которого стала психолог Анастасия Павлова.

Лена Катина вспомнила, как чувствовала себя на пике успеха группы «Тату» и рассказала, что испытывает подросток, когда на него сваливается слава.

— Было ощущение нереальности. Очень сложно поверить, что это происходит именно с тобой. В какой-то момент начинает сносить крышу — это так называемая «звездная болезнь». Задираешь нос, появляется корона на голове, и порой она начинает царапать потолок. Мне корону с головы очень технично сбили мои близкие подруги и мама — они доступно объяснили, что со мной происходит, и почему какие-то вещи не стоит делать. Вернули меня на землю. Сейчас иногда бывает ощущение, что мне не хватает этой «звездности». Немножко недостает умения задирать нос. Даже бывают ситуации, когда мне говорят: «Ну ты же Лена Катина, используй свой статус!». А у меня не получается. Наверное, потому что для меня на первом месте человечность.

Звездность — это про надменность, про взгляд свысока на остальных людей, когда ждешь к себе особого отношения. Для артистов это считается нормой — они же артисты, могут себе позволить. А я мало тусуюсь среди коллег. Есть семейная жизнь, маленькие дети. И потом, я очень много тусила, когда мы только начинали. Проект начался, когда мне было 14 лет — это прям пубертат. В 16 мы уже уехали на гастроли — было огромное количество тусовок, постоянные клубы, интерактив с коллегами и с другими артистами, бессонные ночи. А к 20 годам я просто устала, это перестало быть интересным.

В молодости певица совсем не умела отдыхать, поэтому доводила себя до нервного срыва и болезней.

— Когда я была в «Тату», то вообще никак не отдыхала, поэтому мы валялись по очереди с нервными срывами и температурами. Помню, у Юльки (Юлия Волкова, вторая участница «Тату». – Прим. «ИнтерМедиа») был срыв прям перед Новым годом. Нам надо было выезжать на концерт, а она лежит и не может встать. Просто легла и не встает. У меня тоже такое случалось. Нам нужно было лететь на очередные гастроли, а у меня температура и страшная головная боль, прям по стеночке ходила. Ко мне приехал наш концертный директор, пытался поднять, а мама говорит: «Не пущу!». Приехал врач-невролог, скорая, все вместе говорят: «Нельзя, ей надо лежать как минимум три дня». Директор говорит: «Мы ее на носилках довезем», а мама такая: «А на сцене она тоже на носилках будет выступать?». Пришлось отменять концерт.

Лена Катина тяжело переживала публичность и нехватку личного пространства.

— Не помню такого, чтобы было прям эмоциональное выгорание. Скорее просто общая усталость, когда перестаешь ценить то, что у тебя есть. Вокруг тебя постоянно камеры, слава, деньги, все визжат, когда тебя видят. А тебе в этот момент хочется просто спрятаться, уйти. Но такого места нет, ты постоянно на виду. Не можешь сходить в ресторан и спокойно поесть — в момент, когда ты что-нибудь жуешь, к тебе обязательно подойдут и попросят сфотографироваться.

К такому нельзя привыкнуть. Рано или поздно все ломаются и все хотят укрыться в своем панцире. Когда ты постоянно на виду, ты отдаешь энергию, и это очень сложно выдержать. Нужно давать себе паузы и отдыхать, потому что кроме тебя о тебе никто не подумает. В бизнесе есть график, цифры, стратегия развития. Это тоже понятно, потому что проектом руководят люди, которым надо сделать его успешным. А мы работаем. Все работают, но мы еще физически все это проживаем.

У меня был период, когда я даже с семьей не фотографировалась. Начинало трясти до тошноты, когда я видела объектив камеры.

До этого были промо-туры — мы уезжали на две-три недели, каждый день новая страна. И в каждой у тебя по 20-30 интервью, а между этим еще две-три фотосессии. Дальше еще 50 радиостанций, а потом вечером надо где-то выступить на передаче. И так нон-стоп. Ты перестаешь соображать, в какой стране ты находишься, когда тебе спать, когда есть. Это такая нагрузка, что хочется закрыться, помолчать, побыть в тишине. Поэтому я перестала ходить на тусовки — настолько от этого устала. У меня еще было прозвище «Изба-читальня», потому что все идут тусить, а Катина уходит с книжкой в номер.

После распада проекта артистка впала в депрессию и не понимала, куда двигаться дальше. Начать сольную карьеру помог продюсер группы Борис Ренский.

— После завершения проекта «Тату» наступила пустота и депрессия. Я лежала и думала, как дальше жить. В принципе, когда мы расстались в 2009 году, все уже шло к логическому завершению. Но когда все реально закончилось, я перестала понимать, куда идти и что дальше делать.

Это был очень тяжелый период. Я поняла, что не справляюсь. Пошла к психологу, сказала: «Мне кажется, у меня депрессия», и мы начали работать. В какой-то момент мне позвонил Борис Ренский, который изначально выступал как инвестор «Тату»: группа в принципе была его идеей. Он сказал: «Лен, не хочешь попробовать сольно карьеру сделать?». Конечно я хотела, очень обрадовалась, но было так страшно. Я вообще трусиха по жизни. Но несмотря на это сказала, что хочу. Он поговорил с нашими музыкантами, которые живут в Штатах, и предложил слетать к ним на пару месяцев, попробовать что-нибудь записать. И вот мы улетели и начали писать песни, создавать новый проект, только я теперь была полноценным участником. Меня “заставили” стать автором. Мне прям дали пинка под зад, но это был огромный личностный рост. Я безумно благодарна за этот пинок.

Был полнейший выход из зоны комфорта, но я приобрела очень много нового — навыки, уверенность, личностный рост. Да, я не могу сказать, что достигла такой же славы, как была у «Тату». Это невозможно. Если себе поставить такую цель, это будет прямая дорога в депрессию. Не нужно соревноваться, надо идти и делать то, от чего кайфуешь. И пусть там был стадион, а тут маленький клуб, но зато это твое личное.

Певица в интервью также вспомнила, как начинала отношения с первым мужем Сашо Кузмановичем (рок-музыкант из Словении, бывший солист американской группы A New Vise) и каково было впервые стать мамой.

— Появились отношения, через три с лишним года сыграли свадьбу. Потом мы родили ребенка и переехали обратно в Москву — для меня роды в Америке были чем-то нереалистичным. В Америке все съемное, никого из родных нет рядом. А дома есть квартира, мама, бабушка, друзья, другие опытные мамы, которые могут тебе что-то подсказать.

Становиться мамой впервые очень сложно. Я вообще гиперконтролер, у меня все должно быть по плану. Когда мы решили сделать ребенка, я долго не могла забеременеть, где-то семь месяцев. Оказывается, это норма, а тогда казалось, что со мной что-то не так. Потом, когда мы прилетели, я переносила ребенка на неделю, что закончилось кесаревым сечением.

Я планировала родить сама, даже попробовать без эпидуралки, потом кормить ребенка минимум шесть месяцев, но все пошло не по плану. Я вообще не была к этому готова — у меня появилась мысль, что раз не смогла сама, значит не выполнила свое женское предназначение. На этом фоне развилась послеродовая депрессия. Потом ты выписываешься, приходишь домой, днем ребенок спит и ест, а ночью как давай орать. Ну и начинается вот эта круговерть — недосып, ребенок не берет грудь. Опять ничего не получается, грудное вскармливание не идет, чувствуешь себя как недоженщина. То есть мало того, что родить не смогла, так еще и выкормить не смогла.

Лена рассказала о причинах развода с первым мужем.

— У нас очень сильно разошлись мнения на будущее. Инициатором развода была я, потому что мы уже все перепробовали, но ничего не складывалось. В какой-то момент я поняла, что нам будет лучше по отдельности. Осознала, что, если сейчас не принять это сложное решение, будет хуже и нам, и ребенку. Мы были счастливы вместе, а теперь начались какие-то взаимные претензии, постоянная ругань и недовольство. Меня держало то, что мы венчались — ну как я могу разрушить эти отношения? Поэтому я ходила в храм, брала благословение на развод, и мне разрешили.

Я считаю, что этим решением мы спасли всех нас. Саше (сын Лены и Сашо Кузмановича) мы максимально доносили, что к нему развод не имеет никакого отношения, папа и мама его любят. Говорили: “У нас был совместный дом, а теперь у нас разные дома. Там папа тебя любит, а здесь мама тебя любит”. Ужасно тяжело, сердце разрывается на кусочки, когда ребенок начинает плакать и говорить: «Почему мы не можем как раньше жить вместе с папочкой?».

Сейчас Сашенька живет со мной, а папа прилетает в гости на зимние каникулы со своей девушкой Кристиной, которая обожает Сашу. У них сложились прекрасные отношения, она замечательный человечек, я прям сама в нее влюбилась. Летом я отправляю Сашку к папе. Так что все нормально, мы все в нормальных отношениях. Я считаю, это здорово.

Наверное секрет в том, что надо простить друг друга. Тогда все претензии уходят сами собой. По-моему, это нормально — сохранять человеческие отношения. Тем более, если у вас общий ребенок. Нас связывают почти 10 лет совместной жизни, было много счастья, очень много классных моментов, у нас замечательный общий ребенок. Он видит, что мама и папа встречаются, обнимаются,, смеются, что-то обсуждают, решают какие-то вопросы. У меня мама с папой в разводе, и у них всю жизнь такие отношения. Папа приходил к нам в гости, когда мама уже жила с другим мужчиной, моим отчимом Олегом. Все здоровались, садились за один стол, общались. Для меня это норма, и я пыталась воссоздать именно вот такие человеческие уважительные отношения.

Лена Катина рассказала как познакомилась с предпринимателем Дмитрием Спиридоновым, с которым сейчас состоит в браке.

— Когда мы развелись, я проводила Сашо на такси, он улетел в Словению. Естественно, я постояла, поплакала, а потом испытала облегчение. Как будто гора с плеч упала. Не было такого, чтобы я чувствовала себя брошенкой. Может быть потому, что развод был моим решением. В какой-то момент мне не хотелось ничего и никого. Я приняла решение, что буду жить одна, мне нужны никакие мужики. Но потом появилось ощущение, что хочется иметь партнера в жизни.

Как-то раз я укладывала Сашку спать, а он спрашивает: «Мам, когда у нас появится малыш?». Я говорю: «Чтобы у нас появился малыш, надо, чтобы у мамы был мужчина, который полюбит нас и захочет с нами стать семьей». Саша подумал и говорит: «Мам, пойдем завтра объявление напишем, что нам нужен мужчина для малыша. И развесим его по поселку». Я смеялась полночи. В общем, как раз в аккурат, когда я решила, что мне вообще никто не нужен, я знакомлюсь с Димой (Дмитрий Спиридонов, второй муж Елены).

Я выступала как приглашенный артист на его Дне рождения. Потом он со мной за кулисами фотографировался, типа фанат. Мне моя юрист говорила: «Лен, присмотрелась бы к имениннику, видный мужчина». А я отвечаю: «Куда там присматриваться, у него баб, небось, целый эскорт. Зачем ему я, у меня ребенок, я часто на гастролях, а он кого угодно может себе завести».

пустя какое-то время мой концертный директор сказал, что этот же заказчик пригласил меня выступить на корпоративе компании. Я выступаю, все счастливы, уезжаю домой, а дальше он пишет мне сообщение, приглашает выступить на еще одном корпоративе и признается, что вообще-то хотел бы позвать меня на ужин . Я решила, что схожу — отвлекусь от рутины, пообщаюсь, никаких ожиданий не строила.

Мы встречаемся и идем в ресторан, где познакомились. Поели, погуляли, он показал где живет, разъехались. В этот же день я узнаю, что мне послезавтра улетать в Африку, и он предлагает еще завтра погулять. Все очень по-дружески, но вроде как с намеком на какие-то личные отношения. А он потом мне рассказывал, как думал тогда: «Она артистка, сейчас она меня поматросит и бросит, у нее небось там в очереди суперкрутые мужики». Действительно — история-сказка.

Представь мои эмоции, когда меньше чем через год он мне делает предложение. Я говорила ему, что не хочу замуж, штамп в паспорте не обеспечивает счастье. А он хотел официального оформления отношений. Мы поженились, потом он говорит: «Надо родить ребенка». И, собственно, родился у нас Демьян, сейчас ему уже год и четыре месяца. Очень смешной и очень умный ребенок.

Лена постаралась, чтобы Саша не испытывал ревности из-за появления младшего брата.

— Я всегда говорю Саше, что люблю их с Демьяном одинаково, но Сашу на 8 лет дольше. И нам это помогло — у них полнейшая любовь и практически нет ревности. Саша с удовольствием приходит из школы, бежит к Демьяшке, играет с ним.

А Дима наладил контакт с Сашкой сам, я туда не внедрялась. У него, кстати, был страх женщин с детьми. Он говорил, что никогда в жизни не женится на женщине с ребенком, потому что сам рос с отчимом, там была не очень радостная история. Когда я поняла, что у нас завязываются романтические отношения, я объяснила Диме, что он не обязан принимать Сашу как своего собственного ребенка, но мне бы очень хотелось, чтобы они нашли общий язык. Так и получилось. Предложение от Димы, собственно, делал мне мой ребенок. Дима собрал нас на даче отмечать майские праздники и в какой-то момент сказал: «А сейчас у меня будет тост, который скажет Саша». В этот момент Саша выбегает из дома, несется с коробочкой с кольцом и кричит: «Мама, выходи за Диму!». Я, честно говоря, опешила, это было совершенно неожиданно. То есть Дима уже по приезде на дачу с ним поговорил и сказал, что хочет жениться на маме. В общем, у них отдельные отношения. Сашка очень любит Димку, Дима очень любит Сашу. Это огромнейшее женское счастье.

Выбирая между семьей и карьерой, артистка призналась, что выбрала бы семью.

— Я надеюсь, что такой выбор не встанет. Но однозначно семья.

Также певица рассказала, что скажет, если дети решат пойти в шоу-бизнес.

— Я очень благодарна своей маме, что при всем своем недоверии и скепсисе она подписала контракт, хотя считала все это идиотизмом и глупостью. Мы были несовершеннолетние и не имели права подписывать бумажки. Я спрашивала: «Мам, почему ты меня отпустила в шоубиз?». А она ответила: «Я видела, как горели твои глаза». Я бы ее никогда не простила, если бы она не подписала. И своим детям я не причиню такую боль. Они будут заниматься тем, чем хотят. У меня возможность направить, подсказать, нанять нужного репетитора, но выбор все равно делать ребенку. И у него должно быть право на ошибку. Моя мама считала, что шоубиз — ошибка, а это оказалось делом всей моей жизни, принесло мне огромный успех и хороший заработок.

Поэтому чем хочется, тем пусть и занимаются. Понятно, что убивать и воровать нельзя, плохо относиться к людям нельзя. А заниматься можно чем угодно, если это не приносит вреда другим живым существам.

Maroon 5 и участница корейской поп-группы Blackpink Лиса выпустили 2 мая 2025 года совместный сингл «Priceless» и клип на него. Это первый опыт сотрудничества американской группы с K-Pop-артистами и первый сингл с их будущего восьмого альбома.

- Это просто песня на основе гитары, как мы так давненько не делали, - говорит фронтмен коллектива Адам Левин. - Впервые это произошло с нами, когда мы записывали альбом. Я думаю, что это просто самая чистая песня, и мы так рады, что в ней есть Лиса… На самом деле у меня получилась немного эмоциональная запись, потому что это было своего рода воссоединение с нашими корнями, о которых многие наши фанаты говорили: «Эй, мы хотим снова услышать этот звук». Прошло уже больше 20 лет, так что я думаю, что пришло время для этого.

Клип был снят режиссером Аэрин Морено в центре Лос-Анджелеса на 35-миллиметровую пленку и визуально отсылает к фильму «Мистер и миссис Смит». Лиса и Адам играют суперагентов, нацеленных друг на друга, которые сначала флиртуют в ресторане, а потому устраивают погоню и сексуальную драку на смотровой площадке.

Селена Гомес и Бенни Бланко представили 2 мая 2025 года делюкс-версию своего совместного альбома «I Said I Love You First». Пластинка получила название «I Said I Love You First…And You Said It Back», и она длиннее на 8 треков. Гомес написала в соцстеях накануне релиза, что расширенное издание включает новые песни, «некоторые любимые, которые вы можете узнать, и переосмысленные композиции из оригинального альбома», в том числе коллаборации с Glorilla, Cigarettes After Sex и DJ Sliink.

В тот же день состоялась и премьера клипа «Talk», по сюжету которого Бенни и Селена едут на вечеринку по случаю ее дня рождения, организованную в стиле школьного выпускного. Как ранее рассказал Бланко в одном из телешоу, он действительно устроил своей невесте такой праздник, узнав, что настоящего выпускного у Гомес никогда не было.

2025, Booking RM.

Оценка: 7 из 10.

Сначала песня «Клуб» напоминает примерно любую песню Мэйби Бэйби. Артистка рассказывает, как она едет в клуб, перечисляя бренды, переходя на английский сленг и замирая от предвкушений. «Бэйби едет в клуб», «я сегодня тут потрачу мульт», «новый топик от Vetements», «еду в клуб с купюрами для подруг», «эй, диджей, давай вруби погромче звук» - в общем, полный набор предсказуемой шняги, которую Мэйби почему-то не может поделить с Инстасамкой. Звучит всё это довольно скучно, хотя слушатель может развлечься созерцанием обложки, где певица изображена отнюдь не во время своего клубного триумфа, а вовсе наоборот – когда она пьяная выпадает из задней двери авто лицом в содержимое собственной сумочки.

На второй минуте в игру вступает Олег ЛСП, который совершенно не поддерживает тусовочные устремления коллеги по дуэту и первым делом заявляет, что сегодня он не едет в клуб, тут же объясняя, почему: «Ведь уже не вывожу суету, громкий звук, случайный секс и алкоголь». И вообще отстаньте уже от старого больного человека: «My best friends — книжка и скамейка». Кряхтение и ворчание ЛСП выглядит куда занимательнее гламурной эйфории Мэйби Бэйби, тем более что он пускается в печальные воспоминания о том, как «когда-то мы с парнями отрывались в клубе». Ничего особенного: «Рома на танцполе зажигает с леди, Бумер выясняет отношения в туалете». Вот только все герои реальны, все совпадения не случайны, и не все персонажи дожили до наших дней.

«Щас наш клёвый клуб абсолютно пуст, лишь призраки барменов льют по хайболам грусть. То время не вернуть, давай уедем в новый клуб, клуб, где нас все ждут», - печально подытоживает Олег, а финал трека отдан Мэйби Бэйби, которая едет в клуб отрываться не в прошлом, а в настоящем. Конфликт поколений, как он есть. Пожилые отцы против борзых дочерей.

Больше всего в этой истории мне нравится, что Вике Лысюк (Мэйби Бэйби) 29 лет, а Олегу Савченко (ЛСП) – 35. Но у слушателя не возникнет ни малейших сомнений в том, что они принадлежат к разным поколениям.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»