Гоша Куценко: «Я как стул, на который можно влезть и достать что-то со шкафа»

О ВОЗВРАЩЕНИИ ПРОЕКТА «ЛЮБОВЬ-МОРКОВЬ»

- Мы закончили с этим десять лет назад и не собирались возвращаться. Но ведь это любимое дитя, которое мы с Ренатом Давлетьяровым создали. Мой первый яркий комедийный опыт в кино, ведь до этого занимался кино «атлетическим», таким как «Параграф 78».

Мы полюбили своих персонажей, сам ход. Да и подружились. И когда сделали три картины, решили остановиться. Наша фантазия была исчерпана. И вот года три назад ехал ночью домой, и мне позвонил Ренат, предложил попробовать, подумать. Думали, думали, ничего не получалось, а потом мне пришла идея про роботов. Нашли сценариста, сели втроем и проложили основную идею.

О КРИСТИНЕ ОРБАКАЙТЕ

- Нужно отдать должное Кристине, она просто великолепна. И мне нужно было ей соответствовать. Возвращение проекта нас собрало, воодушевило. Мы давно сдружились, так что работали семейным подрядом. На мой взгляд, у Кристины получилась самая комедийная роль. Она нас всех обошла. Все сделала отчаянно, мне очень нравится.

ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ В ФИЛЬМЕ «ЛЮБОВЬ-МОРКОВЬ»

- Тогда это было яркое американское кино, с красками, с комедийными ходами. Можно сказать, «Один дома» - выпуклое, красочное. Времена изменились, мы снимали немножко иначе, всякие примочки и технологии дают возможность масштабирования, мы этим пользовались. А так комедия и есть комедия. Особо ничего нового не придумаешь, на среднем плане актерское кино.

О ГАДЖЕТАХ

- С одной стороны, безусловно, гаджеты яд, как и алкоголь. Но они точно так же отвлекают и расслабляют. Соцсети съедали очень много времени, и я себя умерил в этом. У меня две девочки маленькие, я заметил, что они копируют все у родителей. И провел эксперимент. Если сижу с телефоном, то и они тоже в планшете или в смартфоне. Но если беру в руки книгу, они сначала с удивлением смотрят, а потом пытаются повторять и присоединяются. Момент разумного контроля нужен, конечно.

Но ведь и раньше были кибернаркотики, только другие. Игры, например. Да и сейчас много геймеров, а раньше и я к ним относился. Да и сейчас иногда поигрываю. Но я слишком ленив для таких пристрастий, просто отвлекаюсь, расслабляюсь после работы. Гаджет для меня это возможность переключить внимание или пообщаться визуально с близким человеком. Не более.

О ПОТРЕБНОСТИ ЛЮДЕЙ В ПОЗИТИВЕ

- Сейчас у нас столько информации в голове, и настоящая, и фальшивая - все смешалось в какую-то кашу. Но, анализируя успешные проекты, я понимаю, что зрителю лучше заходят прямые, простые истории. И люди цепляются за них.

Сейчас на платформах есть продукция для любого зрителя. Но для массовой, семейной аудитории нужно что-то понятное и живое. В чем успех «Чебурашки»? Это простая история. Как и наша «Любовь-морковь». Наш фильм сделан для людей, которые хотят расслабиться, отдохнуть.

О ВОСПИТАНИИ ДОЧЕРЕЙ

- Они у нас довольно своевольные. Честно говоря, у меня в семье они больше маму слушаются, чем меня. Я не внушаю особого доверия. Я скорее как стул, на который можно влезть и достать что-то со шкафа, такой предмет в семье. Мною девчонки понукают. Они меня побаиваются, конечно, в случае каких-то предупредительных воспитательных сигналов используюсь я. Но так я как тряпочка с ними…

О ВОСТРЕБОВАННОСТИ

- У меня были разные периоды. Актеры живут несколькими жизнями. У меня есть театральная судьба. Театр всегда меня вдохновлял, а еще кормил-поил меня, моих друзей, близких, даже когда не было предложений в кино. Было время, когда у меня не очень хорошо складывались отношения с телевизионными каналами. До образования платформ у меня были реальные проблемы.

Приходилось идти на компромиссы. Да и в сериалы очень поздно пришел, поздний ребенок. Для меня всегда существовало понятие «кинематограф», я же старой закваски, мне 55 лет, я начинал еще в советское время. Это сейчас просто атрибут жизни, а тогда кино было штучным производством.

О ПРИЧИНАХ СЛОЖНОСТЕЙ В КИНО

- Из-за характера, видимо, у меня не очень хорошо складывалось. На меня наложили отпечаток образы 90-х, я не вписывался в какие-то лирические истории, например. Не складывалось с некоторыми каналами, не знаю, как теперь будет. Телик в нашей стране значил очень много. Десять лет назад сидел без работы, я остался один, без родителей, был тяжелый период в моей жизни.

Был похож на сбитого летчика и понимал это. Ты всегда чувствуешь, какие роли тебе предлагают. Я отказывался от каких-то ролей, не хотел переходить в другое амплуа, не хотел играть генералов. Мне всегда больше нравились капитаны. Да и в душе я более подвижный персонаж, хулиган. Порядочного человека я всегда придумываю. А если роль какого-то разгильдяя или травмированного, как мой заика в фильме «1703», кажется, что это как раз мое. Когда читаю такую биографию, создается ощущение, что все это со мной и было. Отпечаток 90-х, да…

(Павел Садков, «Телепрограмма», 22.02.23)