Ирина Алферова: «Я не хочу быть великой»
О КНИГАХ
— Я считаю, что это самое интересное, что есть в жизни. Когда смотришь фильм, тебе как бы навязываются все ответы. А вот с книгами в тебе начинается такое! Если еще и попадаешь на какую-то тему, которая тебя волнует в эту минуту, открываются очень интересные вещи. И я всегда говорю: где вы встретите очень умного друга? Потом, друзья не обязательно должны быть преумными, мы их любим не за это. А в книге ты можешь выбрать себе мудрого советчика, учителя и т.д. Я не знаю, как люди могут без книг.
НРАВИТСЯ ЛИ ЕЙ РАБОТАТЬ В САМОИЗОЛЯЦИИ, ГОТОВИТЬ СПЕКТАКЛИ ПО ЗУМУ?
— Нет, это, конечно, худо. Я не люблю все эти компьютерные штуки. Лучше б мы встречались, потому что это приятно. Я люблю свой театр, у нас очень хорошие люди. Вижу их — и свечусь. Поэтому я бы с радостью с ними встречалась. Это обмен, обогащение. Приглашаются люди, которые имеют отношение к теме, — ученые, писатели. Если ты хочешь — ты возьмешь.
О ДИСЦИПЛИНЕ В «ШКОЛЕ СОВРЕМЕННОЙ ПЬЕСЫ»
— Иосифа (Райхельгауза, создателя и худрука театра «Школа современной пьесы») я знаю давно, мы учились вместе, практически родной человек. Что мне сразу понравилось — он не любит выговаривать. Он объясняет, что ему неинтересно работать с актерами, если надо еще выстраивать дисциплину. Я тоже не хочу, чтобы меня отчитывали. Мне очень понравилось это уважительное отношение. Ощущение свободы. Роли он предлагает раза три, но не хочешь — не настаивает. Ощущение, что к тебе относятся с уважением, никак тебя не ущемляют. Ты и играешь по-другому.
О ДВИЖЕНИИ ME TOO
— Я за мужчин. Все эти движения — катастрофа. Скоро уничтожат последних оставшихся мужчин. Помню, в институте у нас учились девочки из Прибалтики. Я их спрашивала, поедут ли потом к себе? Они говорят: «Да, у нас хорошо все. Но не очень хочется: у вас такие мужчины! Чувствуешь себя женщиной. У нас совсем другие мужчины». Я очень ценю, что мужчины и женщины разные. Пусть ухаживают, будут мужественными.
О РОЛЯХ В ТЕАТРЕ И КИНО
— Я же не стараюсь быть везде, от многого отказываюсь. Вот Иосиф периодически со мной не разговаривает: «Ты никогда великой не будешь! Ты отказываешься от таких ролей!» Я говорю: «Я не хочу быть великой. Я хочу играть то, что хочу».
У меня иногда бывало, что должна выйти на сцену и вдруг думаю: что я делаю? Зачем? Там люди какие-то в темноте сидят. И говорила себе: я же не играю, я с ними делюсь чем-то очень сокровенным. И им будет хорошо, они будут об этом думать, может быть, станут на пять минут лучше. Я к этому отношусь как к исповеди. Тогда в этой профессии есть смысл. Но тут надо от многого отказываться.
ОБ ОТМЕЧАНИИ ДНЯ РОЖДЕНИЯ
— Это обязательно, это неизбежно: театр сам все сделает, накроет шикарные столы, будут крабы, икра — все будет по большому счету. Я и так не люблю, на самом деле. Я бы пришла, бокальчик выпила, что-то поела — и убежала бы. Просто не люблю тосты. Ну что можно сказать? Это так скучно! Слава богу, и муж этого не любит, и близкие все знают и не обижаются. Знаете, как мне дочь подарки дарит? Она все время придумывает что-то необыкновенное, утром рано-рано приезжает, ставит под дверь, звонит и убегает. Потому что знает, что я не люблю встречать, подавать... Дома с любимым мужем. Хорошее вино, сыр, хлеб. И ничего не надо готовить. Идеально!
(Анастасия Силкина, Наталья Баринова, ТАСС, 09.03.2021)
