Николай Бурляев: «Вирусов вокруг нас всегда было полно, но никто никого не изолировал»

О ДОСТОЙНЫХ ИМЕНАХ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ КИНЕМАТОГРАФЕ

— Появились. В игровом кино талантливо работают Владимир Хотиненко и Александр Сокуров. В документальном — Борис Карпов, Татьяна Карпова, Валентина Гуркаленко, Борис Лизнёв, Валерий Тимощенко. Могу назвать ещё десяток имен. Но кто их знает? В анимации можно, безусловно, назвать лишь одного — Александра Петрова, работающего на уровне Тарковского, талантливо и кропотливо, он тратит на каждый фильм по пять лет жизни. На этом мой список заканчивается. Разве этого не мало для некогда великого кинематографа?

О НИКИТЕ МИХАЛКОВЕ

— Слава Богу, он продолжает творить. Но поскольку Никита Сергеевич начал говорить в полный голос то, что думает, он стал многим неудобен. Трудится под постоянным обстрелом.

Когда-то Никита Михалков предложил руководству государства создать Фонд кино. Он надеялся, что таким образом мы поддержим кинематограф. Но всё пошло не так, как он себе представлял. Фонд сделал ставку на успешные на рынке имена и компании, на тех, кто был на слуху. Они сделали ставку на вроде бы доходное и смотрибельное. Но по итогам прибыли особой нет. А по отчетам руководства Фонда всё у них хорошо. За восемь лет создали около 200 картин, даже дивиденды какие-то потекли. Но вопрос — кому потекли? Удачным на рынке продюсерам и прокатчикам. По сути, российский прокат стал отделением американского.

О СИСТЕМЕ ГОСКИНО

- Полагаю, следует вернуть систему Госкино. Ведь кино — отдельная индустрия. Когда Горбачев и Яковлев объявили последнему председателю Госкино Филиппу Ермашу: «Давай план перестройки кино». А он ответил им: «Зачем перестраивать? Механизм отлажен, безупречно работают и производство, и прокат. Кино — вторая статья дохода в бюджете государства после водки. Зачем его менять?» За это его освободили от должности.

О КОММЕРЦИАЛИЗАЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО КИНО

- Не на всем можно зарабатывать, и не всё можно отдавать в частные руки: атомную бомбу никто не отдаст, это оружие. Но киноэкран — тоже духовно-стратегическое оружие. Недаром американский Пентагон понимает это и вкладывает огромные деньги в создание фильмов.

О РОССИЙСКИХ ПАТРИОТИЧЕСКИХ ФИЛЬМАХ

— Этим гордился и наш бывший министр, говоря о каком-то невероятном «движении вверх». Как профессиональный режиссер, драматург и актер, я считаю иначе. Никакого движения вверх нет, есть движение вниз. Большинство фильмов, искусственно раздутые рекламой, примитивны по драматургии, беспомощны по режиссуре и игре актеров. Как будто все они не обучались своей профессии.

Кинематограф у нас нынче продюсерский, а эти люди лезут абсолютно во всё, зачастую не понимая законов кино. Вот мы и видим то, что видим.

О ПРОКАТНОМ УСПЕХЕ

- Всё в нашем кинопроцессе нацелено на успех в первый уикенд. Главное, за эти дни собрать все деньги, какие можно. Потом люди могут и не пойти. Но «Андрей Рублев» Тарковского не имел успеха в первый уикенд. Более того, был положен на полку на несколько лет. Но после того как прорвал блокаду и вышел в свет, перекрыл все кассовые рекорды. Когда я выезжал за границу, видел огромные очереди на «Андрея Рублева». На этом фильме воспитывались поколения, познавали историю древней Руси, воцерковлялись, открывали имя и иконы Андрея Рублева. Возможно, благодаря фильму, он вскоре был канонизирован в лике святых. Так что ставку надо делать не на успех в уикенд, а на успех в вечности.

О ТОМ, ЧТО БУДЕТ ПОСЛЕ ПАНДЕМИИ

— Останутся рыночные киноторговцы. Как ни печально, но будущее подлинных художников не внушает оптимизма. Подлинные таланты скромны, уединенны, аскетичны. Они не обучены приспособленчеству и рыночной пронырливости. Не на то заточены.

О БУДУЩЕМ РОССИЙСКОГО КИНО

— Полагаю, что на моем веку светлое будущее не наступит. В плане киножизни я самодостаточен своим прошлым. А в настоящем провожу международный кинофорум «Золотой Витязь», на который каждый год выбираю из 150–200 фильмов со всего мира. Мы показываем то, что и есть суть новой государственной культурной политики, но главный современный кинокорабль с пресловутым девальвированным «Оскаром», Каннами и Венецией с той же инерцией идёт прежним курсом в рыночную преисподнюю.

О КАРАНТИНЕ

— Не хочу я самоизолироваться. Еще в этих намордниках обязаны все ходить. Что это такое? Живу на природе, что само по себе прекрасно. У меня тут болдинская весна. Вон, Белоруссия живет нормальной жизнью. А мы боимся очередного гриппа. Этих гриппов и вирусов вокруг нас всегда было полно. Но никто никого не изолировал.

О ПЛАНАХ

— За месяц карантина я написал четыре документальные повести. Готовлю к изданию пятитомник. Думаю, к моему 75-летию должен выйти. В него войдут не только повести, но поэзия, проза, публицистика. Как сказал поэт: «Могу я рекомендовать — профессий больше обретать. / Тогда и ваш свободный стих прокормит хоть одна из них». Некогда бездельничать. Надо работать.

(Зоя Игумнова, «Известия», 20.05.20)