Дмитрий Нагиев: «Мне действительно повезло: я немного понимаю юмор»

О НЕПРИВЫЧНОМ АМПЛУА В ФИЛЬМЕ «НЕПРОЩЕННЫЙ»

— Речь о перестроении не идет. Если ты знаешь свою профессию (а ты должен ее знать), то заходишь в кадр и работаешь над конкретным материалом. Мне действительно повезло: я немного понимаю юмор и с удовольствием работаю в комедиях. Мне нравится палитра этого жанра: если куда-то повело в кадре, то, как правило, импровизация может прийтись ко двору. Когда я согласился на съемки в этой истории, то отодвинул подальше от себя всё смешное — мне казалось, что это мне помешает.

Я думал, что был готов к съемкам, но длилось мое заблуждение до первого съемочного дня. Я что-то себе напридумывал, нафантазировал, как Андерсен, а все мои придумки разрушились к середине пятого дубля. Я понял, что не туда «тёр мыло». Штампы вроде грустного лица и сдвинутых бровей здесь не работают. Не получится по-легкому срубить деньжат. Так началось мое усердное самокопание, тягучая кропотливая работа...

ОБ ИСТОЧНИКЕ ЭМОЦИЙ ДЛЯ ОБРАЗА

— Я не вчерашний выпускник театрального института, у меня за плечами достаточно большой отрезок жизни, много наблюдений и опыта. Всё зависит от количества таланта на сантиметр твоего бренного тела. Я много варился сам с собой: сидел и думал, представлял, анализировал. Это не всегда видно зрителю, но крупицы моих собственных переживаний и метаний, наверное, проскальзывают в картине.

Еще вчера я бы, наверное, не смог это сыграть. Но сегодня в своем весьма недалеком умственном развитии и в развитии своего микроскопического таланта я подошел к тому, что разрешил себе прикоснуться к такому материалу. Я не думаю, что у нас много артистов, которые смогли бы сделать это так, как получилось в итоге у нас. Тяжелая история.
ОБ ОПЫТЕ РАБОТЫ С САРИКОМ АНДРЕАСЯНОМ

— Давайте не забывать, что Сарик снял «Землетрясение» — серьезную режиссерскую работу, снял в Голливуде «Ограбление по-американски» с Эдриеном Броуди. Я вижу, что этот парень растет. Всё это при том, что он не пишет сценарии под себя, а снимает то, что ему дают снимать. И делает это в общем честно. Когда материал изначально плохой, режиссер не может вывести его на уровень, условно говоря, «Криминального чтива».

Я изначально понимал, что режиссер, который взялся за такой материал, как «Непрощенный», точно должен знать, как и о чем он будет снимать. Сарик очень умный человек и тоже понимал, что в этом проекте не может себе позволить промахнуться. Все пропускал через себя. И такая тишина стояла на площадке… редкостная.

Когда я готовился войти в кадр, все замолкали. И вот в этой тишине раздавался тихий-тихий голос режиссера: «Дима, скажешь, когда будешь готов». И даже хлопушка трескала вполсилы. Поэтому для меня это был очень приятный опыт с точки зрения работы, но неприятный с точки зрения эмоциональных нагрузок.

О ТРЕБОВАТЕЛЬНОСТИ НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ

— Ну нет, я все эти настроения быстро развеиваю. Я на самом деле очень хороший парень, добрый, пытаюсь всех поддерживать. Мы ведь по 24 часа проводим вместе. Если мы будем говорить только о работе и соблюдать субординацию, то ничего хорошего у нас в итоге не получится. Я верю в то, что на съемочной площадке должна быть какая-то семейственность, теплота… Поэтому я всегда стараюсь предельно корректно общаться.

Но бывает, что партнер как человек мне неприятен. Случается, что начинается халтура или проскальзывает пренебрежительное отношение ко мне, членам съемочной группы. Есть артисты, которые грешат этим по отношению к костюмерам, режиссерам, гримерам… Я стараюсь такие моменты как минимум сглаживать, как максимум и вовсе не прощать.

О ВОСПРИЯТИИ СВОЕЙ АКТЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

— Но есть моменты, которые вызывают у меня улыбку. Например, когда артист серьезно рассказывает о том, как он готовился к роли, какую глубокую мысль он хотел донести до зрителя. Я никого не хочу учить своими работами. Я себе когда-то давно придумал, что я — художник. И просто делюсь тем, как я вижу то или иное событие, человека. Это моя личная точка зрения.

О ПАТРИОТИЗМЕ

— Я просто люблю место, в котором я родился, люблю совершенно искренне, с чувством благодарности. Я ненавижу лозунги — мне кажется, что они затягивают нас куда-то не туда. Всё, что связано с лозунгами и криками, таит в себе какую-то агрессивность. Я просто люблю. От того, насколько я люблю, растет мое переживание за всё, что здесь происходит. Я патриот, но не крикун.

(Наталья Васильева, «Известия», 27.09.2018)