Рома Зверь: «Музыканта должен играть музыкант в фильме, а не актер»

О ПРЕДЛОЖЕНИИ СНЯТЬСЯ В ФИЛЬМЕ «ЛЕТО» КИРИЛЛА СЕРЕБРЕННИКОВА

- В начале февраля 2017 года от Кирилла Серебренникова пришла смска: «Привет, я Кирилл. Нужно встретиться, пообщаться, созвониться». Мы сначала созвонились, а потом встретились. Он прочитал сценарий, чтобы я понимал смысл, и предложил роль Майка в фильме.

СРАЗУ ЛИ СОГЛАСИЛСЯ СНИМАТЬСЯ?

- Нет, конечно, я же не очень уверенный в себе человек.  Я сталкивался до этого с миром кино. У меня очень много знакомых актеров, и я знаю, что это за профессия актерская - очень тяжелая и крайне подневольная, что я, собственно, Кириллу и сказал. Ну и была какая-то неуверенность в своих силах, потому что это серьезный проект, полнометражный фильм, большой режиссер, большая команда, большой труд. Я сказал: «Если ты, Кирилл, уверен, что ты хочешь именно меня видеть, то тогда это на твоей ответственности». Он сказал, что смотрел мои клипы, что он во мне уверен и мы порепетируем. Я просил его о помощи, потому что знаю, как работают в нашем российском кино режиссеры с актерами. И вообще, как снимаются художественные ленты. И мне это все очень не нравится, поэтому у нас был разговор.

КАК СЕРЕБРЕННИКОВ УБЕДИЛ ЕГО СНИМАТЬСЯ В «ЛЕТЕ»?

- Аргументы был достаточно простые - музыканта должен играть музыкант в фильме, а не актер. Если бы я был режиссером, я наверно, сделал бы то же самое. Не каждый актер может понять, что такое музыка – каково это быть на сцене, как жить этим, писать песни. Как жить музыкой, а не театром и кино, скажем так.

О МАЙКЕ НАУМЕНКО

- Майк, на самом деле, в России и в нашей культуре незаслуженно забыт. В этом есть, наверно, желание самого Майка. Потому что он в последние годы дистанцировался и вообще ушел в какое-то уединение, он закрылся ото всех. У нас, конечно, в стране больше знают Цоя, «Алису» того времени, Гребенщикова. А Майка Науменко и «Зоопарк» знает очень мало людей.

КТО ДЛЯ НЕГО МАЙК НАУМЕНКО В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ?

- Человек. Честный, искренний человек, который не поддавался компромиссам, как многие другие музыканты  из его окружения. Это просто было видно, когда приехала Джоанна Стингрей -  раздавала всем жвачки с гитарами. Майк не брал ничего, он был против всего этого. Все остальные с удовольствием пользовались. Но таких примеров много. Майк на самом деле оказался глубоким, искренним, честным человеком, что мне, конечно, импонирует.

ЗНАЛ ЛИ БИОГРАФИЮ НАУМЕНКО ДО РАБОТЫ НАД ФИЛЬМОМ?

-  Я узнал уже позже. Потому что до этого слышал - ну Майк Науменко. «Моя сладкая N», «Любим буги-вуги», «Ты дрянь», ну еще пару песен. Собственно, все. А потом мы начали работу, начали искать песни и смотреть, какие песни могут быть в фильме, именно песни «Зоопарка». Вот здесь началось самое интересное - общение с его супругой Натальей, биография по воспоминаниям Натальи Науменко. Я прочитал материал, посмотрел других людей и начал понимать, что это был за человек. До этого, конечно, так глубоко я не копал.

О РАБОТЕ НАД САУНДТРЕКОМ «ЛЕТА»

- Это работа с режиссером в первую очередь, а потом уже думаем, какой должен быть звук, как эти песни должны быть сыграны, старыми инструментами или новыми. У нас сложная была задача, потому что 1981 год, не так много было инструментов и не так много музыкантов, которые могли играть хорошо. Поэтому над звуком для большинства композиций, по крайней мере русскоязычных, потому что там есть еще песни англоязычные, работали музыканты группы «Звери». У нас была сложная задача - мы не могли играть слишком хорошо, либо так как играем мы, потому что это уже была бы группа «Звери».  И это было бы понятно и слышно, поэтому нам приходилось искать какие-то варианты. Мы менялись инструментами, чтобы было немножко кривое, живое, немного того времени. Мы реставрировали гитары старые, мы все восстанавливали гитару Цоя. У него была двенадцатиструнка, но первых двух струн у него не было, поэтому было десять струн. Мы восстановили все гитары Майка. Но самое сложное было уже на сведении, как эти песни должны были звучать.

О КРИТИЧЕСКИХ ВЫСКАЗЫВАНИЯХ БОРИСА ГРЕБЕНЩИКОВА О ФИЛЬМЕ

-  С интервью Бориса Борисовича некая произошла досадность и оплошность. Дело в том, что он читал сценарий первый, который написали Миша и Лиля Идовы. И этот сценарий мы год назад с Кириллом Семеновичем читали и говорили «ну это все, конечно, переделаем», и он переделывался миллион раз. И от сценария, который был изначально, ничего не осталось. А Борис Борисович читал первый вариант сценария, который сырой.

О ПЕРСПЕКТИВАХ СМЕНИТЬ МУЗЫКАЛЬНУЮ КАРЬЕРУ НА АКТЕРСКУЮ

- Я не хочу быть актером, это точно. И не хотел им никогда быть.  Даже когда Кирилл мне предлагал эту роль, я от нее отказывался. Потому что знаю, что это тяжелая работа, и я не всегда с ней смогу справляться. Потому что у нас в музыке немного по-другому, я являюсь в своем музыкальном мире главным персонажем, от которого все зависит. Я могу сам записать инструменты, сам спеть, сам сочинить, сам выпустить и сам снять себе клип. А кино - это коллективное творчество. Ты, конечно, можешь снять какое-то авторское кино сам один дома, но это не совсем то, о чем мы сейчас с вами говорим. Это сложный процесс, большое кино. Просто совпало, может быть, я ждал этого момента, чтобы произошло именно такое предложение. Потому что в другом фильме мне сниматься не интересно. Потому что я знаю как наше кино снимается, вот и все... А фильм «Лето» то самое и есть, как так получилось, не понимаю. Но это получилось, и это фантастика, на самом деле.

(«Кино ТВ», май 2018)