Ксения Собчак: «В моде сейчас зеленый или синий — это с кровавым режимом никак не связано»
ОБ ОСВЕЩЕНИИ ЕЕ ВЫДВИЖЕНИЯ В ПРЕССЕ
- Положительный более-менее был один — его сделал мой близкий друг Андрей Малахов, как-то меня протащив в студию в прямой эфир. За что потом получил сильно по башке. Я не знаю, как ему это удалось, я до последней минуты не могла поверить, что это случится. А если посмотреть остальные сюжеты — они все были сделаны под копирку: «блондинка в шоколаде» идет на выборы, хи-хи-хи, ха-ха-ха, когда ждать Ольгу Бузову? Конечно, такие сюжеты насмешливого характера вызывают в том числе и недоверие. Я везде фигурировала не как журналистка, которая работала на «Дожде» почти шесть лет, а как светская львица. Какая светская львица?! Я дома с ребенком, с мужем, уже очень много лет. Проекту «Блондинка в шоколаде» 15 лет. Фотографии, которые показывали по телевизору, — я там даже на себя нынешнюю не похожа. Мне приятно, что меня страна будет видеть вечно молодой, но все-таки это странно.
О РАБОТЕ В СМИ ПАРАЛЛЕЛЬНО С ПРЕЗИДЕНТСКОЙ КАМПАНИЕЙ
- По закону я до декабря имею на это право. Безусловно, есть конфликт интересов и есть противоречия. Именно поэтому, как вы можете видеть, я пока не работаю на «Дожде». Я не увольняюсь — мы договорились с [гендиректором «Дождя»] Наташей [Синдеевой], что я вернусь к своей журналистской работе после выборов, если не выиграю. Еще мы сейчас придумали формат, который мы будем делать в рамках «Дождя», но он будет не журналистский, я там буду выступать в качестве политического деятеля.
А с точки зрения журнала… У нас журнал неполитический, он о моде. Тут я не вижу никакого конфликта интересов. В моде сейчас зеленый или синий — это с кровавым режимом никак не связано.
О ВЫДВИЖЕНИИ В ПРЕЗИДЕНТЫ КАТИ ГОРДОН, ЕЛЕНЫ БЕРКОВОЙ, АЛЕКСЕЯ ПАНИНА И ДРУГИХ
- Я считаю, что это был бы лучший флешмоб, который возможен в связи с этими как бы выборами — если бы вообще каждый человек, каждый житель Российской Федерации выдвинулся в президенты. Это бы идеально завершило картину того, во что наши выборы превратились; я это приветствую.
При этом если говорить конкретно о той активности, которую вы упомянули, — ну, мне кажется, что если где-то искать уши администрации президента, то как раз здесь. Очевидно, что это сделано для клоунизации, карнавализации того, чем занимаюсь я. Я ни на кого не обижаюсь, но для меня это очевидно. Вначале сливы в «Ведомостях» и «Би-Би-Си» ровно в день, когда мы договорились окончательно о деньгах на кампанию. Теперь волна выдвижений этих людей, которые пытаются задушить меня в объятиях. Да, такие методы борьбы тоже существуют. Но мне это никак не мешает.
О СРАВНЕНИИ С УЧАСТИЕМ В ВЫБОРАХ ИРИНЫ ХАКАМАДЫ
- Что это значит — «вы тоже женщина»? А у вас тоже родинки есть на спине — и вот у того кандидата были. Мне кажется, странно определять кандидатов по национальному или гендерному признаку. Взгляды у нас в чем-то с Ириной Муцуовной сходятся, она человек правых взглядов. Но они и с Прохоровым у нас в чем-то сходятся. Взгляды людей объединяют больше, чем половая принадлежность.
О РОМАНЕ С ИЛЬЕЙ ЯШИНЫМ
- Революция прошла через нашу жизнь в прямом смысле слова. С моим мужем я тоже познакомилась там. Мы вместе летели на митинг в Астрахань, так и состоялось наше знакомство. Все переплетено, как поет в своей песне Оксимирон. Так у женщин бывает. Я женщина трудной судьбы.
О СВОЕМ ЭЛЕКТОРАТЕ
- Это большое недопонимание — считать, что за меня будет голосовать Рублевка. Рублевка как раз будет голосовать скорее за Путина, потому что ей не нужны никакие перемены. Они больше всего не хотят, чтобы просто к ним с вилами кто-то пришел, потому что там уже не станут разбираться, кто из них Ротенберг, а кто нет. Зачем мне трогать своих светских подружек, которые далеки от политики? Я считаю, что есть огромное количество молодежи.
(Илья Жегулев, «Медуза», 09.11.17)
