Евгений Хавтан: «Для Московской рок-лаборатории мы были попсой»

СЛОЖНО ЛИ ЕМУ БЫЛО ПЕТЬ ПЕСНИ В АЛЬБОМЕ «НАВСЕГДА»?

— Сложно не было. Я к этому времени много учился — уже понял, что почем. Напротив, было легко. Этот альбом более личный, поэтому мне с ним все было понятно. Еще на полпути этого альбома планировалось, что Роберт Ленц что-то споет. Потом я понял, что мне хочется, чтобы за историю группы «Браво» был один альбом, в котором я высказался бы от себя. Раньше я говорил через других вокалистов группы.

ЧТО ДЕЛАЛ РОБЕРТ ЛЕНЦ В АЛЬБОМЕ «НАВСЕГДА»?

— Ничего вообще. У нас с ним был разговор после концерта. Я сказал ему, что хочу этот альбом спеть сам, а он ответил, что не против. Я был обязан у него спросить. Было бы неправильно, если бы я принял единоличное решение.

КАК БУДУТ РАСПРЕДЕЛЯТЬ РОЛИ ВОКАЛИСТОВ НА КОНЦЕРТАХ?

— Я не думаю, что мы будем играть «Навсегда» полностью. У нас на «Моде» много замечательных песен, которые спеты Робертом. Дисбаланса не будет. А мне будет лучше — я как раз хочу себя разгрузить как гитариста. Роберт отлично играет на гитаре. Группа сейчас находится в лучшей форме за последние 30 лет. Наконец-то мы научились играть. Научились многим вещам, которые не знали до этого.

КАК ГРУППЕ «БРАВО» УДАЕТСЯ ПОДДЕРЖИВАТЬ ФОРМУ В ТЕЧЕНИЕ 30 ЛЕТ?

— Дело в том, что нам до сих пор это нравится. Правда — нам нравится. У нас только что был концерт в Самаре. Мы играли на улице. После четвертой песни поднялся настоящий ураган. Такое было впервые в истории группы. Сорвало крышу навеса. Комбики и усилители летали по сцене как пушинки. Пульт залило. Нам сказали: вы можете уезжать — понятно, что концерта не будет. Но мы экстренно перенесли концерт внутрь центра, перед которым выступали, и отлично сыграли в составе контрабаса, аккордеона, духовых, включена была только гитара. Вот это была хорошая проверка для группы. Я думал, получится ли у нас, и получилось шикарно. Я видел счастливые физиономии своих музыкантов, которым нравилось играть, и зрителей, которые видели нас на расстоянии метра.

О МОСКОВСКОЙ РОК-ЛАБОРАТОРИИ

— Мы оттуда смылись сразу. Я как только туда пришел — сразу понял, что рок-лаборатория — не моя тема. Группы приятные, а что дальше? Это то же самое, что Ленинградский рок-клуб, который неминуемо распался. Мы побыли там чуть-чуть и пошли дальше работать. Профессионально. Для рок-лаборатории мы были попсой. Считалось, что для рок-музыки мы слишком попсовые, а для поп-музыки — слишком рок. В России никогда не было настоящей поп-музыки, в моем представлении поп — это New Order, The Smiths и Belle &Sebastian. Мы ближе к ним. А в рок-лаборатории мы были чужими. Все эти самиздатовские рок-журналы — «Ухо», «Урлайт», как только мы ушли, сразу нас стали поливать грязью. А группы там были отличные.

О 90-Х ГОДАХ

-  В 90-е мы записали три очень хороших коммерческих альбома: «Московский бит», «Стиляги из Москвы», «Дорога в облака». Они были в точку. Все получилось, потому что были хорошие песни. Эти песни до сих пор звучат — на радио, в телепрограммах и всяких шоу двойников. Все очень просто: надо писать хорошие песни, и тогда все будет нормально.

О ПРОДВИНУТОЙ АУДИТОРИИ

— Продвинутая аудитория — это нонсенс. Я видел, как в андеграундных клубах «продвинутые люди», выпивши, круче пляшут под «Ласковый май», чем под какой-нибудь Bauhaus. Российские люди не будут танцевать под инди, они будут рубиться под «Ласковый май».

О СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ МУЗЫКЕ

— Я радио в машине не слушаю. Телевизор вообще не смотрю — смотреть там нечего. У меня своя радиостанция: я включаю iPhone по Bluetooth и слушаю свою музыку. Все хорошее в интернете сейчас, и плохое все тоже там. На самом деле вектор качественной музыки сейчас сместился на Украину. Там планка высокая. За последние два года там появилось много хороших групп и певиц. А у нас — что у нас появилось за последние 10 лет? Может, вы мне скажете?

О ПЕРСПЕКТИВАХ СТАТЬ ПОПУЛЯРНЫМИ НА ЗАПАДЕ

— Нам поздняк метаться. Если бы нам было по 20 лет… У нас был этот шанс в перестройку, но мы его не использовали — и, может быть, правильно сделали. Это было, когда у нас вышел альбом с Жанной (Агузаровой. — Ред.) в Финляндии. Нам с Жанной надо было принимать решение, готовы ли мы на год смыться из России. Но те условия, которые предлагались по контракту, предполагали, что группу могут разрубить по частям. Поменять кого угодно — композитора, вокалиста и т.д. — по желанию шведской компании, которая нам предлагала контракт. Я принял решение его не подписывать.

Чтобы делать успехи там, надо там родиться либо уехать в 13 лет — днем мыть посуду, а вечером в пабах играть. Надо знакомиться с людьми, быть тусовщиком, впитывать культуру и музыку. Это очень долгий путь. Хотя наше новое поколение очень похоже на то, которое в Европе живет. Они одеваются так же, и многие говорят по-английски хорошо. Они не слушали радио «Маяк», и «Утренней почты» у них тоже не было — им с детства не портили вкус и слух.

(Денис Бояринов, Colta.ru, 14.10.15)