Дмитрий Ловейко: «Мы не объявляем третий сезон «Маши и Медведя», потому что хотим проанализировать собственные силы»

О БУДУЩЕМ «МАШИ И МЕДВЕДЯ»

— Нам, честно говоря, было очень удивительно, что рядовое событие приобрело такой размах. Мы закончили второй сезон, над которым работали два с половиной года. Для нас это знаменательная веха — во время работы над ним мы вышли на международный рынок, получили признание на фестивалях и премиях, переехали в новый офис и стали расширяться. Это важная точка в смысле бизнеса — права продаются и покупаются на сезоны — а зрителю, наверное, должно быть все равно, какая именно по счету выходит серия. Поэтому мы не ожидали, что наши слова о перерыве, о том, что нам нужно собраться с силами и подумать над третьим сезоном, воспримут так серьезно.

Недостаток ресурсов, про который я говорил, ни в коем случае не связан с финансовыми проблемами, как об этом написали некоторые СМИ. За считаные часы нам написали десятки и даже сотни людей с предложениями помочь деньгами, уже объявили сбор средств, открыли какие-то счета.

Мы бы хотели попросить наших зрителей ничего подобного не делать, иначе этим могут воспользоваться какие-нибудь мошенники. «Маша и Медведь» — это успешный проект, и у нас трудности совсем иного толка.

О РАБОЧИХ ТРУДНОСТЯХ

— Мы не объявляем третий сезон, потому что хотим проанализировать собственные силы. Нам удалось снять 52 серии на высоком уровне, и для того, чтобы продолжать как минимум не хуже, нам нужно заново оценить свои возможности. Персонажи, локации, сами истории усложняются.

Если на первом сезоне у нас уходило порядка 8–9 тыс. человеко-часов на одну серию, то на последние серии — уже 13–14 тыс., а серия «Праздник урожая», где была масштабная сцена бала, потребовала 18 тыс. Скоро мы будем должны либо делать серию не 3–4 месяца, а в два раз дольше, либо повысить производительность студии в 1,5 раза, набрав и обучив новых людей.

Кроме того, партнеры предлагают нам перейти на разрешение 4К, а это потребует новой технологической линейки и времени на переобучение наших специалистов. Возможно, нам стоит попробовать перейти на киноформат — несколько серий уже были показаны на большом экране в рамках проекта «Мульт в кино», в этом направлении есть заинтересованность и за рубежом. Технологии не стоят на месте, и нужно им соответствовать. Ну и помимо всего выросла наша актриса Алина Кукушкина, которая озвучивала Машу с шести лет. В этом декабре ей исполняется 13, и мы уже год ищем кого-то ей на замену и никак не можем найти.

Для того чтобы зайти в третий сезон, все эти проблемы нам нужно решить. У нас серьезные обязательства перед нашими партнерами в России и за рубежом. Мы должны им гарантировать, что сможем вовремя закончить сезон, что качество сериала никак не пострадает.

О ДАЛЬНЕЙШЕМ РАЗВИТИИ СЮЖЕТА

— Мы довольно давно решили, что в конце второго сезона Маша уедет из леса, а мы сможем передохнуть и подумать, что делать дальше. Понимаете, 52 истории про одних и тех же персонажей — это очень много. Все возможные ситуации уже исследованы вдоль и поперек — и школа, и день рождения, и, не знаю, сельское хозяйство, и много чего другого. У персонажей от серии к серии усложняются характеры. Маша не только безобразничает, теперь она может и заплакать, и взяться за работу. Медведь, который раньше стоически терпел все проказы, в новых сериях сам способен на каверзы — и так далее.

Простые сюжетные ходы уже не работают. Зритель уже видел много хороших серий и не согласен на меньшее.

Вариантов дальнейшего развития сюжета много, но все довольно сложные в реализации. Возможно, мы добавим новую локацию или новых персонажей — например, родителей. Или сосредоточимся на спин-оффах — «Машкины страшилки» уже снимаются, можно запустить отдельную линейку про Машины путешествия или отдельный сериал про Медведя. В любом случае, в ноябре должна состояться наша внутренняя конференция для лицензиатов со всего мира, где будем рассказывать о будущем проекта. К этому времени мы уже будем знать, когда стоит ждать третьего сезона и что будет с нашими героями.

О ВЛИЯНИИ КРИЗИСА

— Скорее, на наших партнеров. Если бы не он, у нас уже сейчас была бы сеть детских клубов по активному развитию детей с помощью персонажей сериала. Это замечательная идея, мы ее продвигаем с 2012 года, сейчас остановились, но, думаю, со всем справимся. Что еще важно — в прошлом году было объявлено, что 15% от всей господдержки кинематографии пойдет на анимацию, и сегодня средств в нашей сфере, несмотря на кризис, больше, чем было лет пять назад.

Другой вопрос, что, на мой взгляд, государство в первую очередь должно помогать строить инфраструктуру. Дополнительные деньги — это, конечно, хорошо. Дебюты, авторскую анимацию, работы мэтров и нацпроекты вроде «Александра Суворова» на «Союзмультфильме» государство должно поддерживать финансово, а коммерческой анимации нужны иные меры.

Мы давно уже просим снизить нам НДС (хотя бы на уровень IT-индустрии) и налог на прибыль, чтобы к нам потянулись частные инвестиции, чтобы потянулись кадры. Тем более что налоговые поступления со всех аниматоров — всего 400 млн рублей в год, сумма в масштабах страны незначительная, а для нас — принципиальная.

Государство могло бы, например, выдавать гарантии под банковские кредиты на отдельные проекты. Организовать учебные курсы, так как в российской анимации дефицит специалистов среднего звена. У нас готовят режиссеров, вроде бы готовят сценаристов, а технического слоя почти нет — как было 1,5 тыс. человек, так и осталось, и только сами крупнейшие студии — «Мельница», «Петербург» и мы — делают свои курсы. Это требует значительных ресурсов, но глобально ситуацию не меняет.

(Николай Корнацкий, «Известия», 06.09.15)