Марина Зудина: «После ухода Олега Табакова я три с половиной года не плакала»
О ТАНЦАХ
- В детстве даже мечтала стать балериной (правда, до этого хотела петь то в оперетте, то в опере). В 10 лет я отправилась поступать в хореографическое училище. Где, конечно, провалилась, потому что была совершенно не подготовлена, а оказывается, надо было перед поступлением два-три года заниматься с педагогами. Я завалилась на первом же испытании, и для меня это была серьезная психологическая травма — я долго плакала, переживала. До сих пор помню, как на экзамене у меня нога к голове не тянулась, а у других абитуриенток — тянулась. И еще после того неудачного штурма училища я решила худеть.
О «ТАНЦАХ СО ЗВЕЗДАМИ» И ДРУГИХ ТЕЛЕШОУ
- Меня не раз звали в подобные шоу. Но я всегда отказывалась. Считала, что если всерьез работаешь в театре — а я была очень много занята в репертуаре и в Театре Табакова, и в МХТ имени Чехова, — то нельзя участвовать в проектах, из-за которых можно подвести труппу, например, получив серьезную травму. К тому же мне казалось, что танцами должны заниматься молодые, а к серьезным драматическим актерам, которые шли в развлекательные шоу, я относилась... немного иронично. Единственный раз сама приняла участие в телешоу, когда в программе «Дуэты» спела с Игорем Миркурбановым. Но это был не конкурс, а просто выступление, разовая акция. При этом все равно я успела испытать незабываемое ощущение живого эфира.
О ТЕАТРАЛЬНОЙ СЦЕНЕ
— Я актриса, это моя профессия — играть на сцене в театре. А в «Дуэтах» я пела, а теперь вот танцую, но это не моя «территория». Именно поэтому не могу относиться к «Танцам со звездами» как к конкурсу, тут я — любитель, который пытается чему-то научиться. И основное удовольствие я получаю не на съемках, а в танцзале, где мы с Максимом (Максим Петров партнер Зудиной в «Танцах со звездами». - Прим. ред.) и хореографами придумываем номер, разучиваем его. Что-то получается, а что-то нет. Когда мы только начинали и я репетировала в «своем режиме» (пришла в танцзал месяца за полтора до проекта, в ноябре), не очень-то думала, что мои ча-ча-ча и фокстроты будет смотреть многомиллионная аудитория. Просто получала кайф от танца. А вот когда начались эфиры, ситуация изменилась: как бы ты себя ни чувствовала, сколько бы у тебя ни было работы помимо «Танцев...», в определенный час надо выйти и оттанцевать. Это совершенно другая мобилизация — как в спортивном марафоне...
О ПЕРСПЕКТИВАХ ПРОДОЛЖИТЬ ЗАНЯТИЯ ТАНЦАМИ
— Я точно знаю, что после телепроекта занятия танцами не брошу. Я не предполагала, что ими занимается столько людей, в том числе очень известных! Это не просто фитнес, полезный для фигуры. Там есть музыкальная составляющая, а музыка для меня высшее искусство, которое наполняет энергией...
Чтобы я пришла в танцы, очень многое сошлось, сложилось. Полгода назад я общалась с невропатологом, и она почему-то тогда мне сказала, что лучше всего лечить депрессии и стрессы именно танцами, пусть даже дома. Я еще подумала: «Ладно, петь дома я смогу. Но танцевать?! Как это — прийти домой, включить музыку и вперед?!» Потом через какое-то время массажистка — тоже еще до звонка с телеканала — вдруг упомянула, что именно танцы укрепляют мышцы, которые не прорабатывает ни фитнес, ни тренажеры, ни массаж.
О СИТУАЦИИ В МХТ ИМ. ЧЕХОВА
- После ухода Олега Павловича атмосфера в театре очень поменялась (в марте 2018 года худруком МХТ им. Чехова назначили Сергея Женовача. — Прим. ред.). Я вдруг ощутила, что прихожу, гримируюсь, надеваю костюм, но энергию в этих стенах не получаю. А раньше я, как батарейка, подзаряжалась. Пространство, которое в течение стольких лет было для меня близким и теплым, стало немного чужим, отчего я испытывала опустошение. И вроде в здании ничего не поменялось, и старая труппа осталась — те же партнеры, коллеги, но появилось ощущение, что в театре свет стал более приглушенный, как будто туман опустился. Просто в дом, который ты любишь, пришли новые люди, которых там все не устраивает. У Сергея Васильевича была и есть своя прекрасная театральная студия. Но МХТ — это другое. И изначально возник какой-то внутренний конфликт. Да, так бывает, люди разное любят. Как сказала Женовачу актриса Наталья Тенякова: «Разные группы крови». И в коллективах так бывает, и в браке. И тогда, чтобы не мучиться, лучше разойтись.
О СНЯТИИ ЖЕНОВАЧЕМ СПЕКТАКЛЕЙ С ЕЕ УЧАСТИЕМ ИЗ РЕПЕРТУАРА
— Ну да, снял. Но я на эту тему не высказывалась, к Сергею Васильевичу не ходила. Просто принимала ситуацию как данность. Убеждена, что никого невозможно заставить любить себя или испытывать дружеские чувства, если в душе этого нет. Просто если человек по отношению ко мне ничего хорошего не испытывает, то я точно так же к нему отношусь. Интереса к себе со стороны Женовача я не ощущала. Сергей Васильевич сразу сказал, что приглашенные артисты ему не нужны. А я в МХТ — приглашенная (в штате я в Театре Табакова). Что ж, я смирилась с мыслью, что пока буду играть спектакли, а когда они сойдут, закончу свое сотрудничество с этим театром. Но говорить стоит не о судьбе артистки Зудиной при новом руководстве, а о судьбе МХТ. Между прочим, первое, с чего начал Женовач, — отказался от здания филиала в Коломенском, которое построили при Олеге Павловиче. Как мы радовались, что у театра появится еще одна сцена, а при ней — репетиционные помещения, служебные квартиры для сотрудников и приглашенных режиссеров. Но Сергею Васильевичу все это оказалось не нужно...
О ПРИХОДЕ В МХТ КОНСТАНТИНА ХАБЕНСКОГО
— Я очень этому обрадовалась. И впервые за четыре года пришла на наш традиционный старый Новый год, на наш знаменитый актерский капустник. Три года подряд меня приглашали, а я не приходила... Константин — человек из того прекрасного времени, когда Олег Павлович приглашал в МХТ самых лучших режиссеров, очень сильных артистов, в том числе из Питера (кроме Константина Хабенского — Михаила Пореченкова и Михаила Трухина. — Прим. ред.). И сейчас у меня ощущение, что восстановилась связь с тем временем. Хотя Константин Юрьевич не ученик Олега Павловича — дело не в этом. Просто мы тогда все вместе прожили счастливые годы...
И как жена человека, который руководил МХТ 18 лет, я прекрасно понимаю, как сложно Хабенскому, будучи актером и будучи со многими артистами в дружеских отношениях, стать руководителем. Только не осознавая всего этого, можно сказать: «Надо же, повезло Хабенскому — ему дали Художественный театр». Когда Олег Павлович согласился возглавить МХАТ, я несколько месяцев сильно переживала — до слез. Потому что до этого у него был Театр-студия: лучший, самый востребованный, самый крутой! И вдруг появляется МХАТ — с его огромной труппой и огромными проблемами. Я поняла, что мужа чисто физически будет намного меньше рядом со мной. И расстроилась прежде всего как жена. А актерских амбиций у меня в тот момент не было, дремали. Даже малейшей мысли, что я теперь и во МХАТе смогу играть, меня не посетило. Зато я очень четко понимала: помимо театра и Школы-студии делить Олега Павловича придется еще и со МХАТом. И испытывала колоссальную ревность. Потом немножко успокоилась, но все равно не пришла в восторг... Из-за того, что Олег Павлович взял МХАТ, мне на несколько лет даже пришлось отбросить мысль о рождении второго ребенка, хотя я очень этого хотела. Я же видела, сколько муж взвалил на себя. И мне необходимо было находиться рядом. Я сидела с ним на всех прогонах — не потому, что Олег Павлович что-то со мной обсуждал, а потому, что эмоционально я его поддерживала. И только когда более или менее все наладилось, я родила Марию.
О КИНОРОЛЯХ
— Да, я раньше нечасто снималась, а теперь в кино случились три сезона «Содержанок», «Хорошая жена», «Волк», еще короткометражка... Но и к этому «буму» я спокойно отношусь. Вообще, мало что теперь способно меня сильно взволновать. Вы знаете, после ухода Олега Павловича я три с половиной года не плакала ни из-за чего, кроме воспоминаний, хотя я человек эмоциональный. Когда потеря глобальна, все остальное перестает иметь большое значение. К возникающим проблемам относишься так: «Ну да, вот такие люди, такие обстоятельства». Не более того. Но месяца два назад иду я по Тверской и вдруг понимаю, что у меня глаза полны слез. Подумала: «Боже мой! Наверное, я прихожу в себя, становлюсь той, которой когда-то была...»
О ПОИСКАХ ЛЮБВИ
— А я не думаю на эту тему. Меня так любили, столько лет смотрели на меня восхищенными глазами, что у меня максимально удовлетворены амбиции: я состоялась как женщина, как жена, как мать. Возможно, я даже не стою той любви, которой была обласкана, но она была в моей жизни — долгая, настоящая! Я через все это прошла. Вот спроси у меня сейчас: «Хотите ли вы второй раз выйти замуж?» — я скажу: «Наверное, нет». Но я абсолютно не программирую себя. Я не ставлю крест на себе, не даю зарока не влюбляться. Но я не живу этим, не нахожусь в поиске любви — я уже давно заполнена ею...
Но при этом в определенном смысле я сейчас вернулась к той Марине, какой была до встречи с Олегом Павловичем. Например, пришла в проект «Танцы со звездами», и такое ощущение, что у меня нет бэкграунда жены Табакова. Хореограф, партнеры относятся ко мне так, что иногда хочется сказать: «Эй, ребята, потише, я же все-таки старше вас…» Интересно попробовать так жить! За мной нет Олега Павловича, я просто Марина Зудина. И отношения с окружающими стали более честными. Кто любил раньше — и сейчас любит. А кто льстил, те ушли из моей жизни, и я этому рада. Жизнь вообще очень интересная штука! Главное, не надо себе придумывать какие-то сценарии — жизнь сама все напишет. Мне интересно получать опыт, даже «напарываться» на что-то, а не продумывать, не просчитывать. Вот сейчас мне интересно танцевать, и я танцую. Дальше начнется кино, и я буду жить проектом. Провожу время с семьей — кайфую от этого. Я просто хочу быть счастливым и радостным человеком, а не тревожиться: ах, как я буду жить через пять лет, через десять лет… Я больше доверяю интуиции. И если Господь уже дал мне столько радости и счастья, то почему я должна начать думать за Него? Господь сам знает, что, когда и кому нужно дать. Я пришла к этому, наверное, чтобы выйти из кризиса, из депрессии.
И знаете, пожалуй, единственное, что ко мне еще не вернулось, — это желание на вечеринке или за обедом выпить бокал вина. Почему-то абсолютно не тянет. Видимо, одна половинка души — та, где рождаются слезы, — уже оттаяла. А та, что отвечает за беззаботное веселье в компании друзей, — еще нет. Значит, не до конца «отпустило».
(Инна Фомина, «7 дней», 02.22.2022)
