Гарик Сукачев: «Мы всю жизнь занимались поэзией и многое писали в стол»
О «ВОСПЕВАНИИ МОСКВЫ» В ПРОЕКТЕ «БОЦМАН И БРОДЯГА»
- Начнем с того, что никто не собирался ничего воспевать и в первом «Боцмане и Бродяге». Когда в 1995 году вышла первая часть, эффект от нее был шоком и для Скляра, и для меня. Мы были крайне удивлены. Ведь и я, и Саня были тогда в жестких рамках имиджа. Мы были те самые беспощадные рокеры. Но мы всю жизнь занимались поэзией и многое писали в стол. Мы понимали, что это не рок. И вдруг это жахнуло, превратившись в самое значимое событие 1995–1996 годов.
О ПЕСНЕ «И СНОВА МАЙ МЕСЯЦ»
- Эту песню написал Саня Скляр, и она меня необыкновенно тронула. Вообще проект сделал много открытий. Скажем, Алеша Димитриевич. Его никто не знал. Это сейчас все кричат: «Ой, мы знали Алешу Димитриевича». А я вот всю жизнь дружу и играю с цыганами. И даже сами цыгане не знали, кто такой Димитриевич. Имели право. Потому что он никогда не жил в России. Он всю жизнь прожил в Аргентине. Но и его песни, и песни Скляра, и мои песни в рамках альбома оказались очень созвучны. Сейчас история очень похожа.
О ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ДВУХ ЧАСТЕЙ «БОЦМАНА И БРОДЯГИ»
- Преемственность здесь заключается в несколько более глубокой штуке. Это песни, которые мы любили всю жизнь и никогда не думали, что мы их споем-сыграем. И вот теперь, через 26 лет, опять случилось это приключение! Но оно уже несколько иное. Оно же не может быть одинаковым два раза. Пластинка вышла, и вы можете сравнить первую и вторую, и, я думаю, вы некоторые чувства испытаете. Потому что в этом есть еще и время. Эти 26 прошедших между судьбами двух близких друзей лет. Это клево.
О ГЛАВНЫХ ПРОБЛЕМАХ РУССКОГО РОКА
- Самая главная проблема русского рока теперь в том, что у него нет новой волны. Мы же с вами видели самую последнюю волну, когда пришли Земфира, "Мумий Тролль", "Сплин", "Ленинград" и там целая плеяда, я всех и не назову. Они появились на самом сломе 90-х и в начале 2000-х. Это было удивительное движение прекрасных новых интересных авторов. А сейчас этого нет. Это самая главная проблема. Конечно, хочется новой волны, newwave. Тем более я сейчас вижу, что опять… Хотя что я там вижу… «из окна своего персонального автомобиля»? Как в гайдаевской «Кавказской пленнице». Какая-то новая мода, конечно, есть. Появляются рок-группы. Ребята стали играть на инструментах. Надеюсь, что опять появится волна офигенных, очень талантливых ребят и девчонок. Очень хотелось бы. Ведь не бывает обделенных поколений. Их априори не существует. Придут новые непримиримые. И будут петь не про деньги, не про райончики какие-то и какую-то чепуху, а про какие-то вещи, которые реально духовно волнуют поколение.
ЧТО ВОЛНУЕТ МОЛОДЕЖЬ
- Лет 20 назад это были менты, наркотики, пистолеты, с другой стороны, это всегда еще и лирика юных девочек. В ней, в лирике юных девочек, есть прелесть, по крайней мере, а в агрессии есть только агрессия. А это совсем не то, что необходимо поколению. У них нет Сереги Бодрова. Говорится только о том, что он опять появится. Возродится. Такой вот Брат. Братское такое. И волна начнется. И это бывало всегда. Вот чего не хватает, на мой взгляд. Но вы же понимаете, я совсем не бываю там, где бывает современная молодежь.
(Андрей Казаков, «Вечерняя Москва», 19.10.2021).
