Рецензия на фильм «Последняя «Милая Болгария»»: Райские яблоки Зощенко и Эйзенштейна

Оценка: 7 из 10

Показ фантасмагорической драмы «Последняя «Милая Болгария»» состоялась в рамках 43-го ММКФ 24 апреля 2021 года. Режиссер: Алексей Федорченко. В ролях: Илья Белов, Константин Итунин, Евгений Сангаджиев и другие.

Ботаник отправляется из России в Болгарию выводить новый сорт яблок. Там он знакомится со своей будущей женой, обзаводится сыном, а вот его успехи на поприще селекции оказываются несравненно более скромными. Теперь вся надежда на его сына Леонида, который горит желанием продолжать дело отца.

В алма-атинской эвакуации буквально все складывается против Лёниных прожектов. Яблок тут хоть завались и безо всяких особых сортов, участковый норовит отправить экзальтированного юношу на фронт, а самый популярный советский писатель, который совсем недавно жил в этой же комнате, загадочным образом исчезает. Обнаружив рукописи пропавшего, пытливый Леонид пытается распутать этот таинственный клубок.

Для экранизации опытный сталкер Алексей Федорченко выбрал наименее подходящую для этих целей книгу Михаила Зощенко «Перед восходом солнца». Любопытно, что на прошлом ММКФ показывали еще один фильм по мотивам прозы писателя — « Про Лелю и Миньку» Анны Чернаковой. При всей красочности и искрометности обеих картин между ними лежит дистанция огромного размера. «Про Лелю и Миньку» - реквием по безвозвратно утраченному детству, в которое невозможно купить билет. «Перед восходом солнца» - коллекция самых нелицеприятных эпизодов из детства, которые оставляют в душе травму на всю жизнь.

Чтобы перенести «Перед восходом солнца» на экран наиболее адекватно, режиссеру пришлось расщеплять самого Зощенко на двух самостоятельных персонажей: нелепого очкарика Леонида и закомплексованного писателя Семена Курочкина. Линия первого решена в духе гайдаевских комедий про Шурика, а мытарства второго показаны в духе магического реализма. Но даже двух культурных героев Алексею Федорченко оказалось мало. Поэтому он неожиданно вводит в канву повествования… водевильного Сергея Эйзенштейна, который при этом действительно снимал в эвакуации Ивана Грозного и проявлял интерес к японскому театру кабуки и мексиканскому культу смерти Santa Muerte.

«Когда читаешь дневники писателей и других творческих людей того времени, кажется, что написаны они одним человеком», - замечает Алексей Федорченко. Возможно, поэтому киноязык вставных новелл о Курочкине так похож на организацию повествования в фильме «Хармс» Ивана Болотникова — смелая перетасовка временных и пространственных пластов, абсурдистский эротизм, гротескные блуждания по редакциям… Федорченко не чурается экспериментов. Экран нередко делит сцену на три части, показывая ее с разных ракурсов. Другой конек режиссера — обилие психоаналитических и религиозных аллюзий. В фильме своеобразно трактуется теория бессознательного, используется символика райских яблок и фрагменты православных служб.

Приятно познакомиться с продуктом настоящего интеллектуала, который, кажется, экранизирует даже не прозу Михаила Зощенко, а научные статьи о нем. Но в плоскоголовом финале режиссер одним взмахом руки рушит любовно возводимую весь фильм сложнейшую конструкцию, сводя все к вульгарному социологизму. Конечно, «Перед восходом солнца» действительно стала для писателя крестом на его карьере. Но срываясь на публицистику, Федорченко точно так же обесценивает завоевания психоанализа, как и недалекие гонители Зощенко.

Денис Ступников,InterMedia