Мартин Скорсезе написал эссе о важности кинематографа в эпоху стриминговых платформ
Новое эссе Мартина Скорсезе под названием «Мастер. Федерико Феллини и утерянная магия кино» («Il Maestro. Federico Fellini and the lost magic of cinema») опубликовано изданием Harper's Magazine. Материал вошёл в мартовский номер журнала.
Текст начинается с описания прогулки по нью-йоркскому району Гринвич-Виллидж молодого человека, внимание которого сфокусировано на здании кинотеатра, где показывают «Тени» Джона Кассаветиса и «Кузенов» Клода Шаброля. Далее на пути героя встречаются другие киноплощадки, где можно посмотреть фильмы «Летят журавли», «Хиросима, любовь моя», «На последнем дыхании» и многие другие картины – после этого он занимает очередь на сеанс картины Трюффо и разворачивает газету, где упоминаются ещё несколько значимых лент, в том числе «Восемь с половиной» Федерико Феллини – а затем автор зарисовки переносит читателей в нынешние дни, где, по его выражению, искусство кино «систематически обесценивается, оттесняется в сторону, унижается и сводится к наибольшему упрощению – «контенту».
- Не далее чем пятнадцать лет назад термин «контент» звучал, только когда люди обсуждали кинематограф на серьёзном уровне, и термин этот всегда использовался на контрасте и оценивался с учётом «формы». Затем постепенно его начали всё больше и больше употреблять в речи люди, стоящие у власти медиакомпаний – а большинство из них ничего не знают об истории этого вида искусства или же не считают, что им нужно обладать такими знаниями. Слово «контент» стало термином бизнес-сферы, используемым для любых движущихся изображений: фильма Дэвида Линча, видео с котиками, рекламы для Супербоула, сиквела супергеройской ленты, эпизода сериала. И, понятное дело, термин оказался связан не с кинотеатральным опытом, а с домашним просмотром фильмов и телешоу на стриминговых платформах, которые пришли, чтобы вытеснить опыт посещения кинотеатров – точно так же, как Amazon вытеснил обычные, «физические» магазины. С одной стороны, это неплохо для кинематографистов – в том числе меня – но с другой стороны, таким образом создаётся ситуация, в которой абсолютно всё предоставляется зрителю на одинаковых условиях – и это звучит довольно демократично, но на деле демократичным вовсе не является. Если дальнейшие просмотры «рекомендуются» алгоритмами, основанными на том, что вы уже посмотрели, а рекомендации основаны только на теме или жанре уже просмотренных вами фильмов и сериалов, то какое отношение всё это имеет к искусству кино? – вопрошает Скорсезе. – Рекомендации не являются недемократичными или «элитарными» – этот термин используется сейчас настолько часто, что стал совершенно бессмысленным. Это жест великодушия – вы делитесь с другими тем, что нравится вам самим и что вас самих вдохновляет.
Режиссёр отмечает, что у «лучших стриминговых платформ», таких, как Criterion Channel и MUBI, тоже имеются рекомендательные механизмы, однако это аккуратно подобранные рекомендации – алгоритмы же, по словам Мартина, «по определению основаны на расчётах, которые относятся к зрителю только лишь как к потребителю». Он также восхваляет тех отважных дистрибьюторов 60-х, которые не побоялись делать ставки на заведомо проигрышные «лоты», такие, как фильм Бернардо Бертолуччи «Перед революцией».
- Картины, прибывавшие на наши берега благодаря усилиям таких дистрибьюторов, кураторов и прокатчиков, обеспечивали невероятные мгновения – а сейчас условия для подобных мгновений канули в Лету, абсолютно все – от первенства кинотеатрального опыта до разделённых переживаний, связанных с возможностями кинематографа. Вот почему я так часто обращаюсь к тем годам. Мне несказанно повезло, что в ту пору, когда всё это происходило, я был молод и открыт всему. Кинематограф всегда был и всегда будет чем-то гораздо бóльшим, чем просто контент – и доказательством тому годы, когда фильмы выходили по всему миру, вступали друг с другом в дискуссии и еженедельно переосмысляли формы искусства, – пишет Скорсезе. – В сущности, кинематографисты тех лет постоянно сталкивались с вопросом «Что такое кинематограф?» и придерживали ответ на него до следующего фильма. Никто не работал в вакууме, и каждый отвечал всем остальным и подпитывался от них.
От общих рассуждений Мартин переходит к частным и обращается к режиссёру, которого он называет «центром» всего тогдашнего кинематографа – Федерико Феллини. Скорсезе воспевает картины «Дорога», «Ночи Кабирии», «Сладкая жизнь» и «Восемь с половиной», отмечая, какое огромное влияние они оказали на творчество многих коллег режиссёра, в том числе его самого, напоминает о неореализме, основы которого Феллини заложил, и вспоминает о своих встречах с ним. По словам Скорсезе, он старался помочь старшему коллеге выпустить в американский прокат его картину «Голос Луны», которая в итоге стала для него последней.
- Всё изменилось – и кинематограф, и его значимость в нашей культуре. Конечно, неудивительно, что такие режиссёры, как Годар, Бергман, Кубрик и Феллини, когда-то правившие нашим величайшим видом искусства, точно боги, по прошествии времени отступают в тень. Но сейчас мы не можем ничего недооценивать. Мы не можем рассчитывать на то, что кинобизнес в том виде, в котором он существует сейчас, позаботится о кинематографе. В кинобизнесе, являющимся сейчас бизнесом визуального развлечения широких масс, упор всегда делается на слово «бизнес», а ценность всегда определяется количеством денег, которое будет заработано на любом имуществе – в этом смысле абсолютно всё, от «Восхода солнца» до «Дороги» и «Космической Одиссеи 2001», сейчас, можно сказать, выжаты досуха и готовы для раздела «Арт-кино» стриминговых платформ. Те из нас, кто знаком с кинематографом и его историей, должны разделить нашу любовь и знания с как можно большим количеством людей – и нам необходимо совершенно чётко дать понять нынешним правообладателям этих фильмов, что они представляют собой нечто гораздо, гораздо большее, чем всего-навсего имущество, на котором можно нажиться, а затем спрятать под замок. Они стоят в одном ряду с величайшими сокровищами нашей культуры, и обращаться с ними следует соответствующим образом, – заключает Скорсезе. – Думаю, нам также необходимо пересмотреть наши представления о том, что является кинематографом, а что – нет. Федерико Феллини – отличное начало; можно сказать о его фильмах очень многое, но одно совершенно неоспоримо: его фильмы – это кинематограф.
