Чулпан Хаматова: «Не хочу быть руководителем никакого театра»
О НЕЛЮБВИ К ИНТЕРВЬЮ
— Я не люблю давать интервью, потому что я не считаю, что могу сказать что-то такое, что поможет людям. Мне скучно, журналисту скучно, я понимаю, что он не виноват – это его работа, задает стандартные вопросы, а личным я делиться не люблю и не считаю важным.
ПОХОЖА ЛИ ОНА НА «ДОКТОРА ЛИЗУ» ЕЛИЗАВЕТУ ГЛИНКУ
— Мы разные и внешне, и внутренне. Безусловно, нас связывает занятие благотворительностью, с той разницей, что ее работа в фонде "Справедливая помощь" была ее профессией, а для меня работа в фонде "Подари жизнь" – это волонтерство, а профессия у меня другая.
ТРУДНО ЛИ БЫЛО ИГРАТЬ ДОКТОРА ЛИЗУ В ОДНОИМЁННОМ ФИЛЬМЕ
— На самом деле, когда ты играешь человека, которого знал лично, примерно то же самое: фантазируешь, какой будет характер, как она будет говорить, как двигаться, реагировать, как она спит и ест. Сделать плохо и неубедительно, конечно, будет стыдно перед близкими. Я вообще не люблю такую ответственность, которая как-то ограничивает актерские ресурсы. Я не люблю сдавать экзамен, а здесь получается, что все-таки из уважения к близким нужно немножко оглядываться. Потом я себе сказала: "Перестань это делать, это вымышленный персонаж — кинообраз". Это бред — делать слепок с Лизы, все равно неживая материя, примерно как разница между фотографией и живописью.
РАССТРАИВАЕТСЯ ЛИ ОНА ИЗ-ЗА НАПАДОК В СОЦСЕТЯХ
— Я стараюсь не читать, но все равно читают либо дети, либо друзья, либо я сама зачем-то засуну нос в социальные сети, непонятно зачем. Не реагировать невозможно, я же живой человек. Расстраиваюсь не столько по поводу себя самой, а по поводу того, что как это возможно вообще. Мне хочется выяснить, что сподвигнуло этого человека так написать, какая его боль, какая недолюбленность.
КАК ОНА ПЕРЕЖИЛА САМОИЗОЛЯЦИЮ
— Я изолировалась с детьми на даче у брата. Первое время я очень радовалась, что могу побыть с семьей, а потом вдруг осознала, что я настолько привыкла жить в параллельных мирах — репетировать роли, играть роли, что это уже часть меня и этой части я оказалась лишена. Было много каких-то съемок через Zoom, мы записывали для фонда онлайн-встречи, но это совершенно не моя природа, начиная с того, что я абсолютно не умею пользоваться всеми этими приложениями для прямых эфиров.
Чуть попозже мы уже начали репетировать в Zoom, разбирать тексты. Конечно, это не может быть полноценной репетицией, в Zoom ты не так чувствуешь партнера, не понимаешь, в глаза ему смотреть или в камеру, все-таки наша профессия — это живое общение.
ПОЧЕМУ ОНА НЕ СТАЛА ХУДРУКОМ «СОВРЕМЕННИКА» ПОСЛЕ СМЕРТИ ГАЛИНЫ ВОЛЧЕК
— У Галины Борисовны была такая идея, чтобы мы вместе с Сережей Гармашом стали помощниками худрука. Сережа отвечал за творчество, я — за ремонт театра, так как я уже прошла эту школу, когда государство выделило деньги на строительство клиники Рогачева, а фонд в каких-то процессах помогал, у меня было много контактов и серьезных связей. Я поняла, что в этом качестве могу быть очень полезна. А потом произошла одна ситуация и обстоятельства сложились так, что я уже не могла полностью нести ответственность. Я пришла и отказалась от должности, так как в таком качестве я была совершенно бессмысленна на этом посту.
А когда случилось дело Кирилла Серебренникова, я окончательно поняла, что не хочу быть руководителем никакого театра. Кроме несвободы, которая витает сегодня в воздухе, у меня еще такой характер, что я не умею говорить нет. Для того чтобы руководить театром, нужно быть человеком, который может сжигать мосты, а я совершенно не такая.
О ТОМ, ЧТО ЕЁ ПОТРЯСЛО В РЕАКЦИИ ОБЩЕСТВА НА СИТУАЦИЮ С МИХАИЛОМ ЕФРЕМОВЫМ
— Это огромное горе: погибли два человека, это так и есть. Все это происходило в таком ожесточении общества, потере каких бы то ни было человеческих качеств. Ни милосердия в этом не было, ни соучастия, ни сочувствия — это было чудовищно. Я считаю, это опасный показатель, опасная черта, через которую наше российское общество переступило. Когда с такой яростью бьют лежачего, добивают его камнями, мне кажется, что есть какой-то комплекс психологических проблем у этих людей. И это повод задуматься всем нам.
(Анна Горбашова, РИА «Новости», 30.09.2020)
