Потап: «Та открытая свадьба, которую все увидели, была уже энной по счету у нас. Даже не вторая»
О ДЕАНОНИМИЗАЦИИ СВОИХ ОТНОШЕНИЙ С НАСТЕЙ КАМЕНСКИХ
— Несколько раз очень хотелось рассказать, но находились причины этого не делать. Мешал мой имидж отца и семьянина — и при этом он был настоящим. Все думали, что мы были женаты с Ирой (Ирина Горовая — бывшая жена Потапа, продюсер Mozgi Entertainment. — Прим. The Flow), но мы уже 5 лет как развелись.
Потом мы с Настей стали играть в эту игру, ведь ни у кого нет доказательств, что мы вместе. Мы веселились как могли, рассказывали журналистам: “Между нами ничего нет, что вы!” Никто не смог докопаться до нашей истории. А потом я стал сам себе неприятен, потому что скрывал свою женщину. Это некрасиво по отношению к Насте. Мы поговорили и решили: “Все, надоело, давай сделаем следующую свадьбу”. Уже было несколько раз, когда мы вступали с ней в законный брак. Та открытая свадьба, которую все увидели, была уже энной по счету у нас. Даже не вторая, чувак.
КОГДА ОН НАЧАЛ ПИСАТЬ РЭП
— Я в школе стал рифмовать. У меня было много рэпа про одноклассников. Я всех диссил. Говорил, этот — тугодум, а эта телка — шлюха. Была еще песня про учителей, где я крыл химичку с физруком, но в смешной форме. Это слушали внутри школы, а потом какая-то сука передала это директрисе. И вот представь: я сижу у нее в кабинете, она протягивает руку к магнитофону, жмет на “плей” — а там мой рэп, где я ее же поливаю дерьмом. Она спокойно говорит: “Леша, ты же талантливый человек. Тебе не кажется, что ты тратишь энергию не в то русло?”
ОБ УКРАИНСКОМ РЭПЕ НАЧАЛА ДВУХТЫСЯЧНЫХ И ПОЕЗДКАХ В МОСКВУ
— Рэп был очень “стрит”: никуда не выходил, был вещью в себе. Когда я пытался заработать рэпом, на меня все смотрели, как на идиота. Я стоял с кассетами под офисом музканала М1, ездил со всем этим в Москву, и нигде меня не воспринимали всерьез. Приезжал к Владу Валову, выступал на разогреве у Bad Balance, и такое все было настоящее, до всего хотелось дотянуться.
Москва всегда была напыщенная. Туда же съезжались люди из самых глубоких деревень, и становились, как им казалось, королями. А я приехал из Киева, воспитанный, с идеей, с честными глазами. У меня были при себе пачки текстов и миллион идей — а мне в ответ фыркали. Мне дали понять, что мою музыку никто не хочет, никому она не нужна.
КАК ЗАРОДИЛСЯ ПРОЕКТ «ПОТАП И НАСТЯ»
— Тогда уже появился Серега, который понял, что можно читать рэп с гармошкой и частушками, и это произвело эффект бомбы. Потом появилась Бьянка, которая поет. И я подумал, почему бы не делать так же, но веселее, посмеиваясь над этим жанром? Мы с Настей сделали пародию на них. Вот как все началось. <...>
Если копнуть глубже, то хип-хоп же вышел из дискотеки, из фанка, музыка о хорошем. Потом появился гэнгста-рэп, который многое омрачил. Теперь это все смешалось с поп-музыкой. А я зацепил самые что ни на есть основы — легкость, веселость бытия, дискотеку, фан и праздник. В нашем дуэте с Настей я все время ржал над собой. В этом была свобода.
ПОЧЕМУ ОН ССОРИЛСЯ С НАСТЕЙ
— Потому что я завидовал ее успеху. Я-то все написал, вытерпел ее на студии — она со своими понтами пришла: “Я это петь не буду. Что за низкосортная фигня — “непара-запара”, два притопа, три прихлопа?” И тут пошли совместные выступления, где мне кричали: “Слышь, ты тут не базарь, пусть она поет!” Ух я злился! Ей стоит раз взмахнуть волосами — и ее все любят! А я? Вот это эго неудовлетворенное вызывало зависть и ненависть к ней. Я же придумал это! Как она, сучка, все забирает?
А она видела, что мне плохо. Всегда выпячивала меня вперед: “Да что я? Вот Леша”. И от этого снисхождения ко мне я раздражался еще больше. Я хотел уже заканчивать этот проект. Потом ко мне подошла девочка из группы Ангел-А: “Ну как там Настенька?”. Я такой: “Да нормально”. “Ты же ей не завидуешь?”. “Я? Завидую? Пффф!”. “Ну ты не завидуй, потому что девочка всегда будет популярнее мальчика в дуэте”. И эта фраза меня полностью переключила. Я подумал: “Блин, да чего я пыжусь! Радуйся, что она вообще появилась в твоей жизни”. Этот период научил меня быть видимым на сцене — интересным, прикольным, необычным. И когда я понял, что мне не надо соревноваться с Настей, мы превратились в настоящий супердуэт.
ОБ ОТНОШЕНИЯХ С НАСТЕЙ
— Я когда увидел Настю, сразу понял: она — женщина, которая поменяет мою жизнь. Поэтому я себя все время вел по-хамски. Сейчас я понимаю, что все время откладывал этот момент, а стоило поддаться этим чувствам — и все произошло. У меня появился смысл жизни, я стал счастливым человеком.
О ТОМ, ЧТО ПРОДОЛЖАЕТ ЕГО «ЗАРЯЖАТЬ»
— У меня есть миссия в этом мире. Ко мне подходила девочка после концерта, сказала, что послушала какой-то из моих альбомов — и после этого позвонила папе, с которым не общалась 15 лет. И пришла сказать: “Спасибо”. Это, блин, стоит всех денег мира! Одна перевернутая судьба! Творчество в реальной жизни, оказывается, может делать какую-то хорошую вещь. Оно может быть прикладным, оно может быть мотивирующим, обучающим. Может иметь разрушительную функцию, но разрушительная — не ко мне. Это туда, к Элджею, наркотикам и самолюбованию всех малолеток. И то, даже в этих малолетках есть какая-то фишка! Ты смотришь — они ошибаются. Да, они смотрят, сколько косичек заплели, сколько татух набили на лице — и больше уделяют внимание форме, чем содержанию. А я уделяю содержанию! И это содержание — чистая энергия. А она везде!
(Андрей Недашковский, The-Flow, 26.11.2019)
