Шарлотта Генсбур: «Моя жизнь приоткрыта для людей, так что я не смущаюсь, что заставила кого-то чувствовать себя некомфортно»

О ЛУЧШИХ И ХУДШИХ СТОРОНАХ ГАСТРОЛЬНОЙ ЖИЗНИ

— Лучшее — я нашла отличную команду. Это впервые так. То есть у меня был замечательный опыт и раньше. Может, потому что группа росла вместе со мной: сперва был один человек, потом еще и еще. И вот это впечатление, когда ты являешься частью рабочего процесса, участвуешь в творчестве. И мы так хорошо поладили. Это лучшее… А худшее — то, что мы путешествуем в автобусе впятнадцатером (смеется). Это весело, но я единственная женщина.

О СОЧИНИТЕЛЬСКОМ ПРОЦЕССЕ

— У меня нет методов. Вот почему я нервничаю из‑за этого: мне хочется все сделать быстро, а сочинение песен занимает так много времени. У меня нет каких‑то особых инструментов. С каждой песней все происходит по-разному. В 2013 году моя сестра (Кейт Барри. — Прим. ред.) умерла. Это было шоком для меня. Я решила покинуть Францию. Я перебралась на какое‑то время в Нью-Йорк, там я могла писать, находясь в определенной изоляции. И весь альбом посвящен ей [сестре].

ОБ ОТКРОВЕННОСТИ

— На альбоме я говорю об очень личных, интимных вещах. Но это единственный способ что‑то сделать. Моя жизнь приоткрыта для людей, так что я не смущаюсь, что заставила кого‑то чувствовать себя некомфортно. Я не раскрывала никаких секретов, я просто была очень честной. Эта идея честности, откровенности важная для меня, потому что иногда мне кажется, что это единственное, что я могу сделать.

О СОЧЕТАНИИ АКТЕРСКОЙ И МУЗЫКАЛЬНОЙ КАРЬЕРЫ

— Между ними нет связи, что довольно странно. Потому что ты снимаешь клипы, делаешь визуальное оформление к альбомам, а параллельно снимаешься в фильмах… Люди в этих индустриях не связаны друг с другом. И мне это нравится: я могу переходить из одного мира в другой, и, скажем, в музыкальном мире, меня знают с одной стороны, а в кинематографическом — с другой. Это восхитительно иметь два разделенных мира.

О ЖИЗНИ В НЬЮ-ЙОРКЕ

— Я ей себя не чувствовала. Мне нравилось быть иностранкой. Я окружена иностранцами. Это город, где тебя привечают, но… Мне кажется, пять лет спустя я поняла, откуда я родом и как я скучаю по Европе. Так что я вернусь. Не знаю когда, но вернусь. Что мне нравится в Нью-Йорке — я все еще открываю для себя что‑то новое. Очевидно делать творческие вещи здесь, потому что каждый здесь творец. Здесь все менее серьезно. Если бы я выпустила книгу во Франции, то ощущала бы давление на себе. А в Нью-Йорке я этого не чувствую, потому что никто меня не знает.

(Николай Овчинников, Кристина Сарханянц, «Афиша Daily», 11.07.2019)