Глюкоза: «Я ностальгирую по мультяшному персонажу с доберманом на поводке»

О ЮБИЛЕЕ РИСОВАННОЙ ГЛЮКОЗЫ В НАСТУПАЮЩЕМ ГОДУ

— Круто! Спасибо, что напомнили, надо отметить. Решено: в будущем году на Хеллоуин оденусь куколкой Глюкозкой. И запомните, это ваша идея! 

Девочку нарисовал Максим Фадеев. Не собственной рукой, конечно, но замысел — полностью его. Она выглядит так, как я когда-то. Ну, может, немного приукрашена. Я была девочкой со двора, одевалась простенько. Джинсовая короткая юбка, маечка, не прикрывающая пупок, высокие кожаные ботинки. А еще у меня было два добермана — Дюк-Дюфер и Дюк Де Глюк. Когда Макс меня встретил, у меня жила одна собака, Глюк появился позже — когда мы начали делать проект Глюк'oZa. Макс как бы срисовал мою жизнь.

ОБ ИНТРИГЕ И ЕЕ РАСКРЫТИИ

— Интрига сумасшедшая, верно. Макс придумал гениальный ход. Тогда я спокойно ходила по улице и хитренько ухмылялась. Песни звучали из каждого окна, а меня никто не узнавал. Хотелось, конечно, крикнуть: «Это я, я!» (Смеется.) И только когда выступила на «Фабрике звезд», меня стали узнавать на улице. Правда, тут же родились сплетни, будто голос не мой, что я лишь образ. Нормально? Меня просто зло брало. Я в студии умираю, пашу как папа Карло, а мои заслуги приписывают кому-то другому. Макс сказал: «Наташка, собака лает, караван идет». Под этим девизом и живу. Не обращаю внимания на то, что кто-то что-то говорит, иду своей дорогой. Только наши собственные страхи могут нас остановить, больше ничего.

Я ностальгирую по тем временам, по мультяшному персонажу с доберманом на поводке. Мне кажется, и зрители тоже. Мои поклонники выросли, на концерты приходят уже с детьми. И говорят: «Наташ, ты знаешь, мы от тебя фанатели в детстве». Или: «Храню подписанный тобой диск». Наверное, так же моя мама с ума сходила от «Ласкового мая».

О ПОДАРКАХ ОТ МУЖА НА НОВЫЙ ГОД
— Саша знает, кому из моих подруг или тех, с кем я работаю — стилистов, визажистов, — позвонить и спросить, что я хочу. Буду счастлива, если он подарит новые песни, клип или, скажем, двести часов в студии. Ведь все, что касается творчества, затратно. А вот к украшениям, одежде я почти равнодушна.

О ПОДАРКАХ ДЛЯ ДОЧЕРЕЙ

— Вы правы: когда дети живут в достатке, они не успевают мечтать. В таких условиях сложно воспитать любознательность и благодарность. Мы с мужем ждем, когда дочери о чем-то попросят, не стараемся предугадать желания. Крупные подарки они получают только по праздникам: на дни рождения, Новый год, Рождество. В этом году пожелания у девчонок скромные. Наушники, какие-то костюмчики, чехлы к плееру. Младшая, правда, все еще по платьям сохнет. Дочки написали послания Деду Морозу и отправили письма «Почтой России». Надеюсь, дойдут до адресата вовремя! (Смеется.) Еще приписка была трогательная — догадываюсь, что от Лиды, нашей старшей, это она мутит воду. «Милый Дедушка Мороз, можно в этот Новый год мы не будем спать до часа ночи?» Понимаю, что в десять лет уже хочется больше времени проводить со взрослыми. Я не напрягаюсь по этому поводу — захотят спать, пойдут и лягут.

О САМЫХ ПАМЯТНЫХ НОВОГОДНИХ НОЧАХ

— Одна из самых чумовых, когда я была еще подростком и мы справляли праздник у друга на даче. Он перепутал петарды и самые сильные поставил в «Наполеон». В итоге торт разорвало, начался пожар, и мы все чуть не сгорели. Наши родители потом дружно скидывались на ремонт.

Второй случай — это когда я уже работала артисткой и мы на такси ехали с музыкантами на выступление. Прокололи колесо за полчаса до Нового года. Бросились помогать водителю, что-то пошло не так, и мы встретили Новый год под мою песню «Снег идет». Водитель сначала поставил диск и лишь потом меня узнал. Тогда мы опоздали на все три запланированных концерта, пришлось понервничать, но все закончилось хорошо — выступили. Организаторы были рады нас видеть живыми и невредимыми.

О КОНТРОЛЕ ПОДРОСШИХ ДОЧЕРЕЙ
— Дурные компании появляются, когда жизнь пуста. За мной, к приме­ру, не было особого присмотра, я выросла на улице и перепробовала многое. По сравнению с самой собой — сейчас я просто святая! (Смеется.) Росла без увлечений, без цели, без надежд на лучшее. В семье не водилось лишних денег, время было тяжелое. Макс Фадеев меня вытащил из всего этого, не дал скатиться. Знакомство с ним сыграло огромную роль в моей жизни, просто перевернуло ее. Поняла, что это — мой единственный шанс, другой никто не даст, и я не могу, во-первых, пропустить удачу, а во-вторых, подвести Макса. Он таким грозным казался. Я до сих пор его побаиваюсь. 

С моими детьми, конечно, другая история. Они под контролем, но даже это не так важно. Если подростки чего-то захотят, обязательно найдут и не спросят у родителей дозволения. Быть своим детям другом — единственный способ не потерять с ними связь. Пока мир Лиды — это я. У нее нет телефона, она не пользуется интернетом, много чего не видит, не знает. По сути, совсем еще ребенок. Не акселерат.

Все люди, в том числе подростки, на что-то подсаживаются. Кто-то — на шмотки и дорогие поездки, кто-то — на вкусную еду или, не дай бог, нехорошие препараты. Так уж создан человек, что он всегда от чего-то зависим. Главное — эту зависимость родителям определить заранее и скорректировать. Хотелось бы, чтобы Лида и Вера были зависимы от чего-то хорошего и доброго. Понимаю, что за руку не удержишь, да и не надо. Пусть проживут жизнь так, как хотят. Они мне не принадлежат. Еще несколько лет — и старшую спокойно отпущу, отдам мужу, и так же, как моя мама, скажу: «Слава тебе, Господи».

(Алла Занимонец, Tele.ru, 27.12.2017)