Дмитрий Нагиев: «Мне смешны высказывания людей, которые говорят, что не смотрят телевизор»

О СВОЕЙ ПОПУЛЯРНОСТИ

— Не далее как лет шесть назад в КВН шутили: «Мы сегодня ничего не сказали про Нагиева… Да ладно, не одни мы». И это было в то время, когда я, скрипя и сыпля песок, дополз до каких-то верхних строчек рейтингов популярности. Вообще, я всегда много работал, но раньше это были в основном региональные истории, тот же радийный проект, которому я посвятил 10 лет. Четыре года в Петербурге я признавался лучшим диджеем, но в Москве меня тогда еще не знали.

О НЕХВАТКЕ ВРЕМЕНИ

— У меня времени только на работу и хватает. Это и есть моя жизнь. Не хватает времени на родных, любимых, близких, на простые прогулки по вечернему городу или солнечному побережью. Отдыхаю чаще дома на продавленном кресле, почти моем ровеснике.

СЧИТАЕТ ЛИ ТЕЛЕВИДЕНИЕ ПРОШЛЫМ?

— Скоро фильму «Москва слезам не верит» исполнится 40 лет. Так вот, в нем герой утверждает, что в будущем останется одно сплошное телевидение. Этого не произошло, живы театр, книги, радио. Мне смешны высказывания людей, которые говорят, что не смотрят телевизор. Если не хочешь быть таким, как все, встань в очередь тех, кто не хочет быть таким, как все.

Мы сейчас с вами разговариваем, и в комнате фоном работает телевизор: такой приятный фон, на экране я, опять что-то рекламирую (смеется). В общем, я бы не был так уж категоричен. Всегда будет жив мой гипотетический папа, такой пожилой человек, лет за 70, который, лежа на диване, покачивая ножкой, смотрит телевизор. Телевидение будет изменяться, но вытеснить его из нашей жизни очень тяжело.

О СВОЕЙ ПОПУЛЯРНОСТИ В СОЦСЕТЯХ

— Это не значит, что я намерен выворачивать в сети душу, хотя иногда и очень хочется туда что-то плеснуть. Беру себя в руки и делаю все очень точечно и весьма не часто. У меня не так все плохо в личной жизни и творческой биографии. Зачастую немножко смешно и жалко людей, которые в инстаграм выкладывают фото со вторыми половинками, детьми. Хочется спросить: неужели так все хреново, ребята?

ОБ ОТОЖДЕСТВЛЕНИИ СЕБЯ С ЭКРАННЫМИ ПЕРСОНАЖАМИ

— Тот, кто играет на 100 процентов, никогда не закрепится в профессии. Мне кажется, профессионал гораздо меньше врет. Я стараюсь не врать, во многом я — это я на экране. Конечно, есть моменты в жизни, когда я совершенно другой, но это то, чего не нужно знать зрителю. Мир искусства — это мир иллюзий. Я стараюсь сохранять в зрителях иллюзию света, доступности, сказки. От этого, возможно, мои вычурные экстравагантные одежды, темные очки. Какой я на самом деле? Нет, я не склонен приоткрывать дверь своего дома.

О МИХАИЛЕ ЗАДОРНОВЕ

— Да, было время, когда он звонил, вместе мы вынашивали какой-то проект. Остался его телефон, он до сих пор в трубке… Могу сказать при всем неоднозначном отношении к его творчеству: ушел еще один большой человек.

Что же касается современного юмора, мы вырастили этот мир и долгое время будем пожинать плоды того, что посеяли. Должно пройти время, мы должны переболеть всем этим, чтобы пена ушла, чтобы мы снова научились слушать музыку, а не «батлы», мелодию, а не аккорды, чтобы начали читать стихи, а не ругаться матом. Сегодняшний массовый юмор — всего лишь продукт времени, от которого не надо ждать чего-то другого, и пенять можно только на себя.

ЗАДУМЫВАЛСЯ ЛИ О ДРУГОЙ ПРОФЕССИИ?

— Иногда задумывался. Не представляю себя с белым воротничком в офисе каждый день, но помню, как переживал, когда меня не взяли в трамвайно-троллейбусное управление водителем троллейбуса. Может быть, это у меня неплохо бы получилось (смеется).

(Марина Суранова, «Известия», 06.12.17)