Баста: «Я выбрал имя, с которым никто бы в жизни ничего не добился»

О ПЕРИОДЕ УВЛЕЧЕНИЯ НАРКОТИКАМИ

- Было такое время. Я в училище курс отучился и употреблял. Все употребляли. После 1996 года было трудное время. <…> Ложился в больницу – и все равно употреблял. Кто-то торчал на водке, а я торчал на наркотиках. Было шальное время, когда страну разворовывали, превратили ее в черт пойми что. Когда «убили человека» воспринималось, как «прошел дождь».

О СВОЕМ ПОКОЛЕНИИ

- Это не районы были жесткие, не города – жизнь была такая. Люди выживали, определялись, как жить. Мое поколение – заложники этих обстоятельств. Родители вынуждены были крутиться, чтобы просто кормить детей, что-то им дать, придумать судьбу заново.

ОБ УВЛЕЧЕНИИ РЭПОМ

- В 15 лет мне бабушка подарила синтезатор Yamaha 51. В 1995 году это было примерно то же самое, если бы мне подарили Lamborghini. И то сейчас я порадовался бы не так сильно. Мы начали заниматься музыкой с друзьями Витей Цукановым и Димой Микрюковым. Я предпочитал тяжелую музыку. У меня папа, как любой советский сумасшедший рокоман, слушал Deep Purple, Pink Floyd, Beatles, Queen, Ozzy Osborne. Я предпочитал хардкор – Biohazard, Rage Against the Machine или Papa Roach… Серьезная белая музыка. Это рэпкор. Это речитатив под тяжелую музыку. До сих пор ее слушаю и люблю. Мне нравился речитатив. Речитатив — это удобная форма донесения информации. Не могу сказать, что я рэпер.

О ЗНАКОМСТВЕ С ВЛАДИ ИЗ «КАСТЫ»

- Это был 1996 год. Была тусовка, мы тогда и познакомились с Владиком из «Касты», сделали первое объединение по интересам. Тогда в «Касте» было девять или десять человек. Это было объединение по интересам, а группа «Каста» тогда называлась «Психолирика».

ЗАРАБАТЫВАЛ ЛИ ДЕНЬГИ ТОГДА?

- Какие деньги?! Это не про деньги было. Я всего лишь делал музыку у товарища на компьютере и ездил к нему в другой район через весь город. Приятель договаривался с мамой, и мы с утра сидели до поздней ночи. Он тихо включал маленькие колоночки и в убогой программе мы делали биты. Так в 17 лет я написал «Мою игру», которую до сих пор пою. Первый текст, который я сам написал от начала и до конца.

О СВОЕМ ПЕРВОМ ПСЕВДОНИМЕ

- Баста Хрю. Как мне сказал друг: «Ты выбрал имя, с которым никто бы в жизни никогда ничего не добился».

ЧТО СДЕЛАЛ С ПЕРВЫМИ ДЕНЬГАМИ?

- Я не помню. Ну, как всегда. Какую-то [херню]. У меня было в месяц четыре концерта в разных городах, или 400. Это были космические деньги.

О НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ ПРОДВИЖЕНИЯ

- У меня появился партнер, с которым мы работаем до сих пор, – бизнесмен Евгений Антимоний. До этого он по дружбе вкладывал деньги в Богдана Титомира, чтобы выпустить его альбом. В 2005 году к нему через Богдана попал мой диск. Богдан Титомир говорит Жене: «У меня есть диск ростовского типа, я эти песни хочу купить на альбом». Приехал Богдан в Ростов и сказал: «Я хочу купить песни». Я ответил: «Песни не продаю». Женя услышал мою музыку и говорит Титомиру: «Пускай этот пацан приезжает, будем думать». У меня уже было песен на два альбома. Приехал и все.

ПРАВДА ЛИ, ЧТО АНТИМОНИЙ БЫЛ РЕЙДЕРОМ?

- Про всех можно сказать, что он рейдер. Кто выше головы поднялся и не рейдер? Это страна такая… Это как Америка шальная, Техас – каждый работал, захватывал, делал что-то. Можно говорить все что угодно, но встретимся в суде. У нас поставь любого богатого хорошего человека, его обдадут из... Пусть говорят. Это его личный путь. У него хорошо с пониманием музыки, он знал Владимира Высоцкого и много кого еще…

О «ГАЗГОЛЬДЕРЕ»

- Gazgolder — это арт-пространство. Здесь можно делать все: от выставок до поэтических вечеров. У нас выступали Жванецкий, Филипенко, протобуддисты, все, что вы можете себе представить. Сейчас здесь проходят крутейшие вечеринки электронной музыки. Я пишу электронную музыку. У меня есть проект – Bratia Stereo.

ПОЧЕМУ ИСПОЛЬЗУЕТ РАЗНЫЕ ПСЕВДОНИМЫ?

Это же совсем разный формат и настроение. Сначала никто и не понял, что это один человек. Это был такой акционизм. Мне было приятно, что люди не ассоциируют одного героя с другим. В русской музыке такого не было.

О СКРИПТОНИТЕ

- Когда Скриптонит приехал и я его первый раз услышал, то просто охренел. У меня не было слов. Я ему позвонил, и мы начали сотрудничать. Полтора года мы ждали альбом. Все это время мне писали: «Вы заполучили артиста и его погубили». Потом вышел альбом – и все вопросы отпали.

(Антон Вержбицкий, Forbes, 31.07.17)