Колин Ферт: «Я слишком долго играл мужчин, придуманных женщинами»
О «ГЕНИИ»
— Дело в том, что «Гений» — дебютная картина театрального режиссера Майкла Грэндэджа, бюджет ее минимален. Всем актерам — мне, Джуду Лоу, Николь Кидман, Гаю Пирсу — важно было поддержать проект и группу творческих людей, которые рассказали историю о других творческих людях. Как, например, Макс Перкинс. Когда я начал собирать о нем информацию, то увлекся своим персонажем. Он скромно делал свое дело и оставался при этом невидимым. В этом, на мой взгляд, и заключается настоящий героизм. Сегодняшний «героизм» создается самим автором, который трезвонит о своих подвигах в социальных сетях. У моего героя была одна интересная черта: он никогда не выходил на улицу без шляпы. Словно прятал лицо. Мне это очень нравится! Хотя я не ношу шляпы, она мне чем-то очень близка. Я также не люблю бывать на людях, оберегаю свою личную жизнь и люблю проводить время дома, в кругу семьи.
О СВОЕМ БЕЗУПРЕЧНОМ ОБРАЗЕ
— Во всем виноват мистер Дарси из «Гордости и предубеждения». После этой роли за мной и закрепили обязанность играть идеальных мужчин, например издателей с безупречной моралью или королей (улыбается). И теперь девушки во всем мире думают, что все английские мужчины всегда в костюме и при галстуке. В этом и кроется причина моей популярности у женщин. Я слишком долго играл мужчин, придуманных ими самими. На самом деле английские денди уже давно перевелись, а настоящими мужчинами у нас считаются мужики с татуировками, спущенными штанами и волосами до плеч — типа Кита Ричардса или Джонни Роттена. Признаюсь, что и я иногда грешу.
О МЮЗИКЛЕ «MAMMA MIA»
— Как бы я хотел его забыть! (Смеется.) Эта работа до сих пор меня смущает. Тогда мне вручили гитару и заставили спеть песню про любовь. На экране эта пытка длилась три минуты. На съемочной площадке она продолжалась несколько часов. Но в целом на съемки в этом фильме я пожаловаться не могу. Они мне больше напоминали продолжительный отпуск, чем тяжелую работу. Я вообще не понял, за что мне тогда заплатили деньги. Кажется, то же самое чувствовали Мерил Стрип, Пирс Броснан и другие актеры.
ОБ «ОСКАРЕ»
— Как раз теперь, с «Оскаром» в арсенале, я больше всего и волнуюсь, что обнаружится мое настоящее лицо и кто-нибудь поймет, какой разгильдяй и обманщик я есть на самом деле! Потому что именно теперь всем кажется, что я вошел в какой-то избранный клуб. На самом же деле я остался тем же самым Колином Фёртом, который в любой момент может дать осечку, то есть переродиться из мистера Дарси в заикающегося короля. С волнением мне помогают справиться лишь хороший сценарий и упорная работа.
О «ГОРДОСТИ И ПРЕДУБЕЖДЕНИИ»
— Большая часть веселых историй связана с ранними картинами. Особенно с ролью в «Гордости и предубеждении». Эта роль стала моим проклятием, успехом и до сих пор самым незабываемым опытом в творчестве. Помню, после премьеры картины мне стали приходить пачки писем. Например, одна из поклонниц сетовала, что врачи категорически запрещают ей смотреть эту картину, потому что у нее от этого повышается давление. Упомянул ли я, что даме было 102 года?
Многие из поклонниц почему-то посылали мне модные аксессуары — галстуки, носки. Так и не понял, зачем они это делали. Кажется, в фильме мой герой и так был неплохо одет.
О НАСТОЯЩЕМ МУЖЧИНЕ
— Ну не знаю… У него должны быть отменные манеры. Он немыслим без пары-тройки хорошо сидящих костюмов, вычищенных ботинок… Но что за вопросы вы мне задаете? Я чувствую себя, словно автор учебника по психологии! Настоящий мужчина вряд ли возьмется объяснять вам теорию своего формирования. Он проявится лишь однажды, когда его качества будут востребованы.
(Татьяна Розенштейн, «Телепрограмма», 28.07.2016)
