Юлия Ковальчук: «Сама звонила на телевизионные каналы и говорила: «Здравствуйте, я Юля Ковальчук, можно поучаствовать в каких-нибудь шоу?»

О ВЕЗЕНИИ

— Отнести меня к постоянным везунчикам невозможно: моя жизнь соткана не из счастливых случайностей, а из препятствий, мешавших осуществиться заветной мечте. Повезло лишь в том, что я родилась в замечательной семье, где все любят друг друга и поддерживают. Важно то, что с раннего детства я определилась с профессией.

О СТУДЕНЧЕСКИХ ГОДАХ

— Шесть девочек в общежитской «двушке»: в комнате побольше разместились четверо, в другой, десятиметровой, мы с однокурсницей. Узенькие кровати, шкаф и прикроватная тумба — вот и все наше хозяйство. Квартирка была настолько облезлой, что мы взялись за ремонт. Сами побелили подоконники и оконные рамы, отодрали старые обои, наклеили новые, странного голубого цвета.

О САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

— Наверное, для девушки это плохо, но я всю жизнь невероятно самостоятельная. С 16 лет полностью рассчитываю на себя и живу лишь на собственные заработки. Девчонкой мне было очень важно найти подтверждение тому, что я чего-то стою, что не пропаду. Весь год до поступления работала. У нас был девичий коллектив, данс-шоу «Элит». Мы много выступали и, кстати, были хорошо известны в городе. Гонорары тратили на костюмы и фонограммы, что-то удавалось откладывать. В Москву я приехала с пятью тысячами рублей — если постараться, на них можно было протянуть месяца четыре.

Бурной студенческой жизни не случилось: днем я училась, а ночами работала. С двумя сокурсницами, занимавшимися акробатикой, мы в первую же учебную неделю поставили танцевальную программу, купили на Черкизовском рынке широкие штаны и блестящие топики и принялись обзванивать московские клубы. «Здравствуйте, — говорила я уверенно невидимому собеседнику. — Мы с хореографического факультета, и у нас есть потрясающие номера. Давайте покажем?» И слышала в ответ: «Не надо, спасибо, есть свои танцоры». Но я не сдавалась: «Погодите! Мы же уникальные!» Однажды повезло: нас пригласили на просмотр. Программа понравилась, и с нами подписали договор о сотрудничестве. Затем еще несколько клубов дали нам работу. Вскоре я стала зарабатывать много больше, чем мои родители. Питалась я тогда очень скромно: чай да глазированные сырки — дешево и сердито. (Смеется.) Одевалась просто. И не транжирила, а копила деньги, опасалась: а вдруг что случится?

О КОМПЛЕКСАХ

— А я особого лоска вокруг себя не видела, по ресторанам, театрам и светским раутам не ходила. Училась и жила в подмосковных Химках, где располагался институт, танцевала в простых клубах. Но безвкусно никогда не была одета, может, потому, что мама привила с детства мне хороший вкус. Она покупала выкройки журнала Burda и обшивала и меня, и себя. Так что с юности я привыкла к добротным вещам. Когда стала одеваться сама, выбирала лучшее из того, что могла себе позволить.

Небольшие комплексы у меня возникли позже, когда я попала в группу «Блестящие». Между моим гардеробом и нарядами девочек была пропасть. И когда продюсеры говорили, что мы приглашены в качестве гостей на какое-то гламурное мероприятие, я под разными предлогами отказывалась. Жанночка Фриске и Ира Лукь​янова вскоре догадались о причинах моего затворничества и начали отдавать свои вещи. Я не стремилась стать гламурной девушкой, но не хотела быть белой вороной среди моих подруг по группе, отличающихся изысканным вкусом.

О ПОПАДАНИИ В ГРУППУ «БЛЕСТЯЩИЕ»

— Я всегда пела. Мечтала, что когда-нибудь сделаю собственное шоу — с авторскими песнями и танцами. Когда в институте увидела объявление о наборе балета в группу «Блестящие», пошла вместе со старшекурсниками лишь за тем, чтобы получить опыт. О том, что меня могут принять, и думать не могла. Не кривя душой скажу: большинство пришедших тогда пробоваться были в сто раз лучше подготовлены, чем я, и до сих пор непонятно, почему выбрали меня, самую юную и неопытную. Может быть, сыграло роль то, что я не рвалась к победе, смотрела на других не с завистью, а с восторгом: вот это да, как же они круто танцуют! Получала удовольствие от процесса, а не от результата. Когда мой сотовый телефон, купленный для общения с родителями, зазвонил и мне сказали, что я принята в коллектив, очень удивилась.

ОБ УСПЕХЕ

— Наша профессия дарит мнимый успех. Кажется, вот поймал птицу счастья, но миг — и она упорхнула. Поэтому среди артистов так много сбитых летчиков, всеми силами пытающихся вернуть былую славу. А она мимолетна и редко к кому возвращается. Так что я не считаю свои победы. Радуюсь тому, что удалось выстроить жизнь, полную свободы и возможности ни от кого не зависеть, и при этом заниматься любимым делом. Именно это держало меня на плаву в трудные времена. Ошиблась бы, занялась бы чем-то другим, неинтересным — и кто знает, где я сейчас была бы? Возможно, плюнула бы на все и вернулась домой.

ОБ УХОДЕ ИЗ ГРУППЫ

— В какой-то момент я решила, что свою судьбу неразумно доверять посторонним. И пошла ва-банк. Не получилось бы, никто другой, кроме меня самой, не оказался бы виноват. Оглядываясь назад, поражаюсь собственной смелости. Тогда я ничего не боялась, четко понимала, в какую сторону двигаться, и не сомневалась в успехе. Например, сама звонила на телевизионные каналы и говорила: «Здравствуйте, я Юля Ковальчук, можно поучаствовать в каких-нибудь шоу?» Или несла на радио свои демо-записи и просила редакторов послушать. Срабатывало все это на 10 %, но в итоге первый концерт я дала через два месяца после того, как ушла из группы, а через полгода меня пригласили на проект «Последний герой», после которого страна узнала меня не как блондинку из «Блестящих», а как Юлию Ковальчук.

(Алла Занимонец, tele.ru, 30.06.16)