Сергей Мокрицкий: «Реальную войну я ненавижу, а кинематографическую люблю»

О ВОЙНЕ

— В моём детстве война всегда была рядом. Мы жили в таком месте, где война была под ногами и напоминала о себе, когда мы ковырялись в земле или сажали картошку. Пацанами мы часто рылись в окопах в поисках пороха, чтобы делать "дымовушки".

Я находил оружие, ржавые стволы от винтовок, однажды даже нашел настоящий парабеллум — он давно проржавел, но хорошо сохранилась его страшная пружина. Война была в тумбочках в виде медалей, в рассказах людей, которые воевали. Ветераном был каждый второй житель деревни. Когда я был маленький, я любил слушать эти рассказы.

Реальную войну я ненавижу, а кинематографическую люблю, в ней ярче и быстрее проявляются характеры. Это фактурное время, которое сложно, но интересно снимать: яркие враги, настоящие герои… Есть в этой любви что-то от недоигранных мальчишеских войнушек. Но пусть только на экране кино война и остается.

О СЪЕМКАХ В КРЫМУ

— Мне уже нечего бояться. Но я стараюсь особенно это не афишировать, и везде говорю, что съёмки проходили на юге России. Потому что стоит сказать про Крым, как это сразу превращается в какую-то позицию, ты становишься объектом пропаганды. А я не хотел бы, чтобы это отражалось на нашем фильме — он о любви, о маленьком человеке, который находит в себе силы и становится богатырём. Мне вот это в первую очередь интересно.

О СЛЕДУЮЩЕМ ФИЛЬМЕ

— Это будет игровой фильм с подводными съёмками и подводными декорациями, про поиск сокровищ, про любовь, революцию, контрреволюцию, белогвардейское движение и борьбу с ним, про жертву и отказ от идеалов — страсти будут нечеловеческие.

Моряки очень любят травить байки — я по себе это знаю, я ведь окончил мореходное училище в Херсоне и служил в Севастополе. Раньше я этим занимался на флоте, а теперь в кино. Собственно, кинематограф и есть байка, перенесенная на экран.

(Павел Гайков, РИА «Новости», 08.05.16)