Армен Джигарханян: «Было бы хорошо, чтобы юбилей прошёл тихо и незаметно»

О ДРУЖБЕ

— По-моему, дружба — сложный процесс. Когда я в нем что-то только получаю, это намного хуже, чем если могу чем-то поделиться. Мне 80 лет, и я так понимаю: не всякое рукопожатие есть признак дружбы.

КАК ОТМЕТИТ ЮБИЛЕЙ?

— Пока не знаю. В моих планах было поставить спектакль и сыграть там роль. Таким образом я бы отблагодарил всех, кто меня поздравил. Но пока, к сожалению, мы его не сделали. И, очевидно, к дате не успеем. Поэтому было бы замечательно, чтобы она прошла тихо и незаметно. Когда юбиляра выносят в кресле, мне кажется, это нехорошо. Почти как похороны.

НА СКОЛЬКО ЛЕТ СЕБЯ ЧУВСТВУЕТ?

— Пока у меня нет какого-то разваленного состояния — так мне кажется. У меня был вот какой случай. Я играл спектакль, и один мой друг-доброжелатель (я не иронизирую) сказал: «Ну, что ж ты, старик, играешь какого-то Деда Мороза?» И я попросил коллегу-актера: «Сними, пожалуйста, мою игру на видеокамеру, чтобы я мог посмотреть». Решил: если вдруг замечу, что дряхлею, лучше все это брошу. Он снял. Я посмотрел. И сегодня говорю абсолютно определенно: нет, еще можно смотреть. Я хорошо играл. Так я думаю. У меня нет склеротических проявлений.

О ФИЗИЧЕСКОЙ ФОРМЕ

— Ничего сверхъестественного я не делаю. Приезжаю в театр, иду на репетицию, вечером — спектакль… Скажу так: я хочу жить! И думаю, это самое трудное. А особое питание? Мне кажется, это вранье, когда кто-то говорит, дескать, секрет его молодости в том, что он пьет парное молоко или еще что-то. Нравится — пей, конечно. Но сделать это законом жизни для всех было бы не очень верно.

ВЕРИТ ЛИ В СУДЬБУ?

— Нет. Вообще скажу так: на Бога надейся, а сам не плошай. Думаю, это важно. Я должен и хочу верить только себе. Повезет или нет — это частности. По-настоящему моя сила в моем знании. Если я чего-то хочу, к этому стремлюсь. Это процесс трудный и не всегда радостный. Но каждый должен пройти свой лабиринт.

О СЛАВЕ

— Слава не до­бав­ляет счастья. Его ощущаешь только тогда, когда любишь по-настоящему. Счастье бывает только там. А слава? Если приходит мысль, что я очень хороший, — это большая опасность. Особенно, если начать серьезно в это верить.

О 80-ЛЕТИИ

— Не скажу ничего хорошего. Единственное чувство, которое у меня есть, — страх. Потому что осознанно понимаю: 80 лет — это много. Я даже сказал бы: очень много! И во что это выльется, не знаю. Буду просить Господа, если он есть, чтобы я не развалился…

(Ольга Сметанская, «Факты», 02.10.15)