Дмитрий Башкиров: «На каждом уроке или мастер-классе получаю инъекцию бодрости»
О ФЕСТИВАЛЕ ЕЛЕНЫ БАШКИРОВОЙ В ИЕРУСАЛИМЕ
— 13 лет назад Елена основала фестиваль камерной музыки в Иерусалиме, который сейчас уже имеет мировое имя. В прошлом году ситуация была очень напряженная, в Израиле едва не началась война. Дочь обзвонила всех участников, около 50 человек, и сказала: «Мы совершенно не будем в претензии, если вы не приедете». Никто не отказался. И словно в награду за это накануне первого концерта было заключено перемирие. А сейчас в Москве нашлись заинтересованные люди, которые решили дать презентацию фестиваля здесь, в Московской консерватории.
ОБ ОКОНЧАНИИ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
— Я не играю уже три с половиной года. Когда мне исполнилось 80, я сказал себе: «Лучше — не могу, а хуже — не хочу». С тех пор я целиком посвятил себя педагогике, которую всегда любил больше, чем свою игру.
ОБ ЭМИГРАЦИИ В ИСПАНИЮ
— Чушь собачья! У меня даже нет там жилья. В школу королевы Софии профессора приезжают со всего мира. В домах около школы выкуплены квартиры, у каждого из нас там своя автономная комната со всеми удобствами. Мы приезжаем на восемь дней в месяц и отдаем все учебные часы, а в остальное время работают ассистенты. Такая оригинальная система.
Но живу я в Москве, слово «эмигрант» ко мне не применимо. Поздно эмигрировать в моем возрасте. Когда были у меня конфликты с властями и все моральные основания для эмиграции, я не уехал. Зачем буду уезжать сейчас?
О ГЛАВНОЙ МЕЧТЕ
— Хочу как можно дольше преподавать. На каждом уроке или мастер-классе я получаю инъекцию бодрости, которой хватает до следующего раза. У меня стойкое ощущение, что пока я могу заниматься музыкой, ничего катастрофического со мной не случится. Я прошел через серьезные операции — например, тройное шунтирование сердца, когда из ноги взяли три заплатки и поставили их на сердце. Был на грани выживания, но всё прошло хорошо. Так что я оптимист, примеры для подражания вроде актера Владимира Зельдина или пианистки Людмилы Сосиной всегда перед лицом. Вот если перестану преподавать, тогда мне точно каюк.
(Ярослав Тимофеев, «Известия», 17.03.15)
