Нене Черри: «Для черной аудитории моя музыка была недостаточно черной, а для белой — недостаточно белой»
О ТОМ, НЕ СЛОЖНО ЛИ ИГРАТЬ АЛЬБОМ «BLANK PROJECT» ЖИВЬЕМ
- Думаю, что все получится естественно. Мы обкатали этот материал на небольших клубах, отработали его — так что теперь он сможет раскрыться и на больших сценах. На одном фестивале в Бристоле мы играли в шесть часов вечера — далеко не самое выигрышное время, и все прошло отлично. Мне кажется, сейчас у нас появилась уверенность, что мы можем сыграть эту музыку где угодно.
ОБ АЛЬБОМЕ «BLANK PROJECT» И СРОКАХ ЕГО ЗАПИСИ
- На самом деле обычно мне на одну песню требуется неделя. Ну, во-первых, мы очень хорошо подготовились: до того как прийти в студию, репетировали неделю. А во-вторых, Киеран Хебден был очень заинтересован в таком джазовом подходе. В студии мы сыграли все живьем, и некоторые песни были записаны с одного дубля, как, например, последний трек — «Everything». Нам важно было не растерять энергию во время записи.
Uneasy listening — в точку (смеется)! Мне кажется, он балансирует между светом и тьмой. В этом даже есть нечто маниакальное, потому что настроение у этой музыки очень быстро меняется: от воодушевляющего и обнадеживающего до подавленного и отчаянного. Наверное, это и делает его «непростым слушанием». В целом этот альбом — серия наблюдений о том, что значит жить и оставаться человеком (смеется). Что бы это ни значило.
О ТОМ, КАК БЫЛИ НАПИСАНЫ ПЕСНИ ДЛЯ «BLANK PROJECT»
- Некоторые из них были записаны у меня дома, некоторые в Лондоне. Четыре песни мы записали с музыкантомChild of Lov в Голландии. Сначала мы сыграли четыре песни на вечеринке Джайлза Питерсона — просто чтобы понять, что из всего этого выходит. Я не размышляла, о чем именно я хочу написать, — местами тексты этих песен кажутся довольно безумными, такой поток сознания. Возможно, они ближе к поэзии в литературном понимании, чем к песенной поэзии.
ПРО ТО, ЧТО ВТОРОЙ АЛЬБОМ НЕ ИЗДАВАЛИ В АМЕРИКЕ, ХОТЯ «7 SECONDS» БЫЛА В ТОПАХ
- Там просто не знали, как меня продвигать. Для черной аудитории моя музыка была недостаточно черной. Ну а для белой — недостаточно белой (смеется). Сейчас интернет разрушил эти маркетинговые барьеры: появилось столько самых странных сочетаний. Например, группа Vampire Weekend — инди-музыка с африканскими гитарами, и это просто прекрасно. А тогда, чтобы попасть в эфир в Штатах, нам пришлось записать версию «7 Seconds», где Юссу Н'Дур должен был петь на английском. Хотя вся магия этой песни и была в том, что в ней были строки на разных языках — и совсем неважно, понимал ты английский или французский.
О ТОМ, КАК В ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ ОНА БРОСИЛА ШКОЛУ И СБЕЖАЛА В ЛОНДОН
- Плана не было. Я просто была очарована Лондоном. В первое лето я тусовалась, осенью появилась работа. Я начала играть в панк-группах, выступала с The Slits какое-то время. Стала там новой «сумасшедшей сестричкой» (смеется). Плана не было, но я быстро осознала, что именно хочу делать. Лондон — до сих пор мой второй дом, я там постоянно бываю.
О ТОМ, ЧТО ОНА СЛУШАЕТ «В ДЕРЕВНЕ»
- У нас тут множество старых пластинок, музыки, на которой я выросла. Сегодня вот слушали Чаку Хан, John «Guitar» Watson. Очень много джаза, само собой, кубинской музыки. Мы здесь слушаем исключительно виниловые пластинки. Еще очень люблю разглядывать обложки — у каждой своя история.
О ТОМ, КОГДА БУДЕТ СЛЕДУЮЩИЙ АЛЬБОМ
- Я уже в сентябре планирую приступить к записи. Боюсь, что 18 лет на отпуск у меня больше не будет (смеется). Хотя ты никогда не знаешь: у меня вообще не было карьеры в традиционном смысле этого слова, все складывалось спонтанно. Сейчас я получаю огромное удовольствие от написания и записи музыки — значит, надо продолжать!
(Егор Антощенко, Colta, 04.08.14)
